Я хочу, чтобы мы сегодня начали тренировать двойной сальхоф – это прыжок такой, довольно сложный и опасный. Если мы не научимся его выполнять – не видать нам призовых мест. И на выступления во Францию не возьмут. Вот я ей и стараюсь внушить, что в спорте нужно уметь рисковать. Спорт высших достижений – жестокое место, здесь идет постоянная борьба за существование, здесь не место жалости. Никто никого не жалеет! Да и в жизни, в общем, так же. Везде надо бороться за призовые места.
– Вообще-то меня с детства учили другому, – проговорил Егоров.
– Меня учили, что в жизни главное – взаимопомощь, поддержка. Как говорится, один за всех и все за одного.
– Конечно, поддержка тоже важна! – охотно согласился Лещинский. – Ведь в нашей паре я как раз и занимаюсь поддержкой. Но если Вера не научится делать двойной сальхоф, а еще тулуп, нас обойдут все – и китайцы, и французы. Я сам стараюсь делать все самое трудное, что может партнер. Однако и от нее жду большей отдачи. Но я думаю, она уже все поняла. Значит, не пойдете посмотреть на нашу тренировку?
– Нет, воспользуюсь вашим советом и поеду на стадион автозавода, – ответил Егоров.
– А ваше выступление посмотрю по телевизору – ведь фигуристов постоянно показывают.
– Надеюсь, вам понравится, – сказал на прощание фигурист, и они расстались."
"Пока он ехал до автозавода, Егоров думал о том, что в мире спорта тоже есть свои проблемы – и зачастую очень сложные. Он понимал эту девочку Веру, которой надо было решиться на рискованный, может быть, даже опасный прыжок, при котором можно было сломать ногу или руку.
Но без этого риска нельзя было достичь высокого результата, и всегда придется оставаться на вторых ролях. «А молодым не хочется оставаться на вторых ролях», – думал капитан.
В спортивном комплексе автозавода Егорова ожидало знакомство с еще одним бывшим спортсменом, занимавшим должность директора. Этот директор, как и его коллега со стадиона «Локомотив», старался поддерживать спортивную форму, был подтянут, а также доброжелателен и улыбчив.
Однако помочь капитану он ничем не смог: человека, изображенного на фотороботе, он не знал и даже не мог сказать, как другие, что где-то когда-то его видел. Так что отсюда Егоров уехал, что называется, несолоно хлебавши. И сразу направился в больницу, в которой трудился Святослав Крахмалев.
Врач оказался на месте. Егоров показал ему фоторобот, и доктор тут же заявил:
– Да, я видел этого человека у Виолетты Игоревны! Это он делал ей массаж.
