«К убийствам он, конечно, непричастен, – размышлял Егоров. – Ведь он всего один раз зашел к Леонидовой, да и то на минуту, а у остальных погибших вообще ни разу не был. Зато он должен знать спортивный мир. В таком случае он может назвать этого загадочного массажиста, который стер все свои отпечатки пальцев в квартире певицы».
Звонить в «Лужники», спрашивать там о фигуристе капитану не хотелось. «И так я весь Большой театр на уши поставил со своим расследованием, – думал он. – Теперь еще и весь советский спорт переверну.
Нет, так не годится». Он решил поступить по-другому. Егоров вспомнил, что капитан Толмачев из их отдела, кажется, является любителем фигурного катания. По крайней мере, в столовой он только об этом и говорил. И Егоров решил зайти к капитану – если он, конечно, окажется на месте.
Ему повезло – Толмачев был на месте и даже не проводил допрос – заполнял какие-то документы. Егоров тут же спросил его о Лещинском.
– О, Роман – грандиозный парень! – заявил Толмачев. – Отлично катается! Ну, ты ведь видел по телику, как он катается!
– Да, конечно, – ответил Егоров.
– Скажи, ты, случайно, не знаешь, где этот Лещинский живет?
– Совершенно случайно знаю, – ответил Толмачев. – Два года назад, после победы на чемпионате в Берлине, ему дали квартиру на Ленинском проспекте. Что ж, человек заслужил! Я это все знаю, потому что весной, после выступления, зашел к нему в раздевалку и познакомился.
– Может, у тебя и телефон его имеется? – продолжал допытываться Егоров.
– Нет, телефон я тогда не спросил, не набрался наглости.
Но ты легко найдешь его в нашем адресном столе. А зачем тебе понадобился Лещинский? Тоже хочешь с ним познакомиться?
– Вроде того, – уклончиво ответил Егоров."
"Вернувшись в кабинет, он позвонил в адресный стол и попросил найти ему адрес и телефон Романа Лещинского, живущего на Ленинском проспекте. И вскоре получил все нужные сведения. Он набрал нужный номер телефона, но на звонок никто не ответил – как видно, фигуриста не было дома. Тогда Егоров выписал ему повестку и вызвал на завтра на девять часов для беседы.
И отправил эту повестку с дежурным курьером угрозыска. «Даже если у него завтра утром тренировка, ничего страшного, – подумал капитан. – Если позвонит, попросит отложить нашу встречу – я, конечно, пойду ему навстречу. Договоримся на другое время».
Капитан взглянул на часы; было около семи вечера. А он привык возвращаться домой не раньше восьми. Да и жена привыкла к такому его графику работы.
