– В таком случае скажите мне свой адрес и номера телефонов – в магазине и домашнего, если есть, – велел капитан.
Оказалось, что домашний телефон у ювелира имеется, и он продиктовал Егорову оба номера, после чего капитан его отпустил. После чего остался сидеть, глядя на лежащую перед ним квитанцию. «Что же это получается? – думал Егоров. – Я только что пришел к выводу, что Игорь Леонтьев не мог быть убийцей всех троих погибших, потому что в двух случаях из трех его физически не было в Москве в момент убийства.
И едва я прихожу к такому выводу, как мне приносят доказательство прямой причастности Леонтьева к убийству Леонидовой. Что это может значить? Одно из двух: или мой вывод о невиновности танцора ошибочный, и он каким-то способом исхитрился пятнадцатого октября уехать из Тулы, где был на гастролях, и заглянуть в квартиру певицы. Ну, и в случае с Соколовым тоже как-то исхитрился. Или же… Или же Леонтьева кто-то хочет подставить. И с этой целью не пожалел дорогих серег и устроил сдачу драгоценностей под его фамилией.
А зачем хотят подставить танцора? Ну, это как раз понятно: чтобы отвести следствие от настоящего убийцы, подсунуть танцора как убийцу. Какой из этого следует вывод? Вывод один: мне необходимо как можно скорее встретиться с самим Леонтьевым и задать ему ряд вопросов. Пора познакомиться с этим танцором».
Глава 15
Егоров снял трубку телефона и позвонил директору Большого театра. А когда тот отозвался, спросил, находится ли сейчас в театре Игорь Леонтьев.
– Да, Игорь Николаевич сейчас на репетиции, – ответил директор.
– Пошлите кого-нибудь, пусть он немедленно подойдет к телефону, – потребовал Егоров.
– Но репетиция сейчас в самом разгаре, а у него ведущая роль… – пробовал возражать директор.
– Ведущая роль сейчас у меня, – заявил капитан. – Если уголовный розыск вызывает, значит, нам срочно нужно. Все, я жду.
Ждать ему пришлось довольно долго. Но наконец трубка ожила, и Егоров услышал глуховатый голос, который произнес:
– Леонтьев у телефона.
– С вами говорит капитан милиции Егоров из уголовного розыска, – сказал капитан. – Вам необходимо срочно прибыть на Петровку, тридцать восемь, в мой кабинет триста семнадцать. У меня к вам возник ряд вопросов, которые не терпят отлагательства.
Артист ответил не сразу. Затем коротко сказал:
– Хорошо, я буду. Постараюсь добраться побыстрее, – и положил трубку.
А Егоров стал продумывать план предстоящего допроса.
