– Вы ведь были вместе с ним на гастролях?
– Да, мы вместе ездили в Италию, в Польшу…
– Вместе проводили свободное время, ходили по магазинам…
– Да, иногда удавалось выбраться и за покупками. Ведь нам выдавали небольшую сумму в валюте – сущие гроши, если честно…
– И эти гроши Леонтьев тоже тратил на книги?
– Не только на книги. Он старался из каждой поездки что-нибудь привезти своей жене Светлане. Он ее очень любит. А для мамы он покупал лекарства.
– Значит, он ходил в книжные магазины, в аптеки, в магазины женской одежды… А в ювелирные лавки часто заглядывал?"
"Селиверстов после такого вопроса опешил.
Он уже открыл рот, чтобы ответить твердым «нет», но почему-то на секунду замялся. И эта заминка не ускользнула от внимания капитана. И он резко изменил тон разговора.
– Не спешите сказать «нет», Селиверстов! – предупредил он. – Не врите! Я всегда смогу проверить ваши сведения. И если поймаю вас на вранье, все расскажу руководству вашего театра. Итак, повторяю вопрос: как часто Леонтьев заглядывал в ювелирные лавки? Что он там покупал и что продавал?
Собеседник капитана сглотнул и заявил:
– С чего вы взяли, что Игорь что-то продавал? Это полная ерунда!
– А покупки? Что он покупал?
– Ну да, было один раз, – нехотя признался артист.
– Игорь хотел купить Свете какое-нибудь украшение. И мы заходили во все магазины, где продавались ювелирные изделия. Но каждый раз цена оказывалась слишком высокой, у него не было столько денег.
В конце концов он купил жемчужную брошь, очень красивую. Я позже видел ее на Светлане; брошь ей очень идет.
– Но такая вещь должна немало стоить. Валюты, которую вам давали, на такую покупку не могло хватить. Откуда он взял деньги? Что-то продал?
– Ничего он не продавал! – вновь возмутился Селиверстов. – У него было с собой немного…
– У Леонтьева была с собой валюта? Откуда?
– Он сказал, что ему дал отец. Отец у него геолог, он много лет работал в Индии, в Африке… Заработал там кое-какие деньги.
И отдал их сыну.
– Очень благородно, – буркнул Егоров. – Только как-то не верится.
– Не верите – постарайтесь встретиться с отцом Игоря, поговорите с ним.
– Может, и поговорю, – нехотя сказал капитан.
Но он знал, что не сделает этого. Он задал певцу еще несколько вопросов, уже скорее для проформы, не рассчитывая что-то узнать, и наконец отпустил его. У него было чувство человека, который обманулся в своих ожиданиях.
