Аргументы против: физически слабый, имеет алиби.
2. Глеб Хрусталев, нумизмат. Обладает большой физической силой, мог сломать шею жертве. Однако имеет алиби: в момент убийства находился на соревнованиях.
3. Семен Маркуша, книжный маклер. Отлично знал коллекцию убитого артиста Бориса Соколова, был в квартире своим человеком. Алиби, кажется, не имеет. Обладает ли большой силой, неизвестно.
4. Леонид Сазонов, племянник Леонидовой, человек при театре, пьяница. Мог знать о существовании драгоценностей. Постоянно нуждался в деньгах, устраивал скандалы, если ему деньги не давали.
5. Борис Шварцман, математик, меломан. Самый близкий человек для Леонидовой. Знал, где находится тайник, как его открыть. Знал, сколько в тайнике драгоценностей. Умен, расчетлив. Смерть Леонидовой воспринял как личное горе, но не было ли это горе показным?
6. Георгий Поздняков, режиссер, коллега убитой. Часто бывал у нее дома, знал о коллекции, мог знать о тайнике.
7. Людмила Петрова, домработница Леонидовой. Отлично знала квартиру убитой, видимо, знала о коллекции, могла знать о тайнике.
Имела ключи от дверей. Знала распорядок дня певицы, знала, когда она будет одна в квартире. Не обладает достаточной силой, чтобы сломать ей шею».
У Егорова было желание продолжить список, внести в него еще два-три имени коллег Леонидовой по театру, но он не стал это делать. Так можно внести в список подозреваемых всех людей, которые знали троих убитых. Но это не приблизит его к раскрытию преступлений, а, напротив, отдалит – внимание будет распылено, время будет уходить на проверку людей, совершенно не причастных к преступлениям.
Нет, надо остановиться и поразмыслить над уже имеющимся перечнем.
Капитан так и сделал. Он прочитал свой список и стал размышлять.
«Ни один из людей, внесенных в мой список, не мог быть убийцей всех троих. А теперь, с учетом убитого вчера ночью меломана Петра Измайлова, и четверых. Люди, знавшие Воскресенского, никак не связаны с кругом общения Соколова и Леонидовой, и наоборот. Но кто-то из этих людей наверняка знает убийцу! Да, такой вывод можно сделать.
Надо допросить всех подозреваемых, и в ходе этих допросов появится имя человека, которого я ищу. Он не будет человеком театра, как Сазонов, или нумизматом, как Хрусталев, или книжником, как Маркуша. Но этот человек, убийца, вращается во всех этих кругах. Он не слишком заметен, на него не обращают внимания… Как это сказал Шварцман: «незаметен, как почтальон»? Да, пожалуй. Вот этого «почтальона» мне и надо искать.
