Он взял большой фонарь и вышел из машины. И пошел вперед, светя по сторонам. Так он прошел метров двести и уже думал, что все же проскочил поворот к сторожке, когда увидел справа какую-то особо густую группу кустов. Казалось, здесь даже кабану не продраться. «Почему это здесь такие джунгли? – подумал Егоров. – Надо проверить…»
Он полез в кусты, потянул за какую-то ветку… И неожиданно вся груда зелени подалась, он сдвинул ее в сторону. Тогда Егоров уже решительнее стал раздвигать густые заросли, и спустя несколько минут обнаружился прогал.
Открылась узкая дорожка, которая уводила в сторону от проселка.
– Вот она, дорога к сторожке, – сказал капитан. – Все, дальше пойдем пешком. Тут уже недалеко. Если фигурист правду сказал, осталось пройти километр.
Подъехала вторая машина, из нее тоже вышли участники операции. Егоров дал им указание двигаться тихо, не издавая ни одного звука. Еще он напомнил, что на дорожке встретятся ямы, которые нужно обойти."
"Шесть человек двинулись вперед. Шли осторожно, стараясь не издавать шума, но при этом быстро.
Фонарь не включали, шли в темноте; какой-то свет давал молодой месяц и звезды. Прошли метров триста – и вдруг Егоров, шедший впереди, едва не провалился в яму. Стали искать обход и вскоре нашли. За первой ямой обнаружились еще две.
Но вот наконец деревья расступились, и оперативники вышли на небольшую поляну. Посреди темнело низкое строение. Оно казалось нежилым – ни света там не было, ни звуков никаких не было слышно. Однако, когда Егоров двинулся вправо, обходя дом, он заметил крохотный лучик света.
Ставни на окне были плотно закрыты, но все же слабый свет пробивался вверх. А в стороне Егоров заметил забросанную ветками машину.
– Он здесь! – прошептал Егоров на ухо Храпченко.
– Вот и хорошо! – так же тихо ответил Храпченко. – Давай сделаем, как обычно: ты будешь стучать в дверь, а я с двумя ребятами встану у задней двери, и там его возьмем.
– Нет, не возьмем, – возразил Егоров. – Ты забыл, что сказал фигурист: у него здесь есть еще подземный ход.
И где он выходит, мы не знаем, и сейчас, ночью, не найдем. Как только мы начнем стучать, он уйдет через подземный ход, и больше мы его не увидим. Нет, тут надо сделать по-другому, не как всегда. Надо…
Он на минуту задумался, а затем уверенно сказал:
– Надо этот дом поджечь! Когда он почует запах дыма, то обязательно выглянет. Постарается понять, что и где горит. Вот тогда и будем его брать.
– Тогда лучше не дом жечь, а что-то в стороне, – подсказал Храпченко.
