– Вы ей дали телефон Игоря, и она с ним связалась, так?
– Не знаю. Хотя нет, знаю – она меня потом благодарила. Сказала: «Спасибо тебе огромное, Катенька, такого замечательного мастера мне нашла».
– Когда этот разговор состоялся, когда она вас благодарила? Тоже в прошлом году?
– Нет, это уже не так давно было. Игорь меня уже не обслуживал, когда Виолетта его просила.
– Знаете, я бы тоже хотел найти этого замечательного мастера, – сказал Егоров самым проникновенным тоном. – Как мне это сделать?
– Ну, я не знаю… – протянула балерина.
– Поспрашивайте наших – может, еще кто-то списал его телефон…
Егорову ничего не оставалось, как последовать совету Екатерины Анатольевны. И он до самого вечера ходил по театру, приставал буквально ко всем, показывая фоторобот человека с властным лицом и спрашивая, не записывал ли кто-то его телефон. Но все эти расспросы ни к чему не привели. Правда, Егоров нашел трех человек, которые вспомнили о каком-то объявлении массажиста на доске приказов.
И нашелся один человек – трубач Анциферов, – который позвонил по указанному в объявлении телефону, просил сделать ему массаж. Однако человек на другом конце провода ему отказал.
– Решительно так отказал, знаете, – вспоминал трубач. – Даже грубо, я бы сказал. Дескать, он очень занят и вообще передумал оказывать такие услуги. А на другой день и объявление с доски исчезло.
– А телефон, по которому вы звонили, у вас сохранился? – с надеждой спросил капитан.
– Нет, конечно. Зачем бы я стал хранить номер телефона этого грубияна? Тогда же его и выкинул.
Вечером Егоров покидал театр с противоречивыми чувствами. С одной стороны, он вроде бы поймал кончик нити, ведущей к этому загадочному массажисту. Но этот кончик тут же выскользнул у него из рук. Никто не знал адреса и телефона этого невидимки, и даже фамилию его никто не знал.
«Мне надо вернуться к самому началу, – решил Егоров. – То есть к Леонидовой.
Если она пользовалась услугами этого человека, значит, она ему звонила. И тогда у нее мог остаться номер его телефона. Где он может быть? Да в ее записной книжке, балда! В ее книжке, которую ты держал в руках!»
Тут капитан вспомнил, что среди вещей, изъятых при обыске в квартире погибшей певицы, значилась записная книжка. То есть она лежала у него в кабинете, в сейфе; нужно было лишь ее достать. И Егоров помчался на Петровку.
