Больше всего на свете она хочет, чтобы Анна знала ее такой, какая она на самом деле. Анна всегда по-доброму верила в ее способности. В отличие от родителей, с ней одной можно было поделиться этим даром. С кем теперь Эльзе баловаться в снегу? Без Анны вся эта магия скучна и бесполезна.
– Зато так Анна будет в безопасности, – повторяет Дед Пабби. – И ты тоже.
Эльза судорожно пытается сообразить, что бы такое сказать, чтобы переубедить взрослых, но они даже не обращают на нее внимания. Все сгрудились вокруг Анны.
Дед Пабби дотрагивается рукой до ее головы, а затем взмахивает ладонью в воздухе.
Папа ободряюще гладит Эльзу по спине:
– Знаю, дочь, это тяжело, но ты у нас девочка храбрая. Ты же не станешь настаивать на том, что плохо для Анны, верно?
– Да, папа, – послушно откликается Эльза, однако в голове ее стучит: «Анна мне нужна. Она единственная меня понимает». – Да, папа, но Анна – единственная, с кем я могу поделиться своими способностями. Не отнимайте ее у меня!
– Эльза, ты привыкнешь, – заверяет ее папа.
Внезапно раздается пронзительный звук, похожий на свист ветра, и над их головами возникает голубое облачко – точь-в-точь как те маленькие снежные тучки, которые иногда создает Эльза своим волшебством. Только в этом облаке, как в окне, мелькают фигуры самой Эльзы и ее сестры. Видно, как они с Анной играют в снегу в Большом зале замка, как катаются по гладкому льду, покрывающему его паркетный пол, как лепят Олафа. Все эти игры были бы невозможны без волшебства.
Как же Дед Пабби собирается убрать эти воспоминания из головы Анны?
Буквально в следующее мгновение картинки меняются. Их возня в снегу теперь происходит не в Большом зале, а на улице. Анна больше не скачет по сугробам, которые появляются за секунду до того, как она прыгнет, а катится вместе с Эльзой с горы на санках – совсем как обычные дети. Их катание на льду теперь тоже снаружи, они обе рассекают коньками ровную гладь прудика неподалеку от замка.
Воспоминания об Олафе переносятся в заснеженный лес, где девочки вдвоем лепят обычного снеговика. Отныне память о колдовстве стерта. Этого Эльза вынести не может.
– Нет, прошу вас! Пожалуйста! – исступленно выкрикивает она, чувствуя, как к кончикам пальцев подбирается знакомое покалывание. Вокруг ладоней появляется голубое свечение.
– Не волнуйся, все игры останутся, – пытается успокоить ее Дед Пабби.
Но дело не в играх.
