– Вот и некоторые штучки, что Анна печет, очень неплохо расходятся, и потом, у нас много заказов...
– А как с учебой, Анна? – поинтересовалась Фрея.
– Сейчас каникулы, мы дома с мамой занимаемся. Это в принципе ничего, – неуверенно протянула Анна, держа строгий контроль над потрескивающей яичницей. – Но мне больше нравится в школе, вместе с другими детьми. Дома не так весело. Без обид, мам.
Фрея и Томалли обменялись улыбками.
– Это, конечно, понятно. Но все-таки продолжать учиться необходимо, знания очень важны. Особенно это касается истории и естествознания.
Фрея всегда неусыпно следила за тем, чтобы Анна прилежно занималась. Ее забота была Анне приятна, но она гораздо больше хотела послушать про жизнь самой Фреи.
– Лучше расскажи, как оно там, под горами. Как Эренделл? Много там у вас всяких праздников, балов? Ты, когда бываешь во дворце, часто видишь короля с королевой? А принцессу?
Фрея внезапно застыла с каменным лицом, и Анна судорожно начала соображать, что могла ляпнуть лишнего.
Томалли похлопала Анну по руке:
– Думаю, твоей дорогой тетушке надо сначала дать передохнуть после долгой дороги.
Может, после обо всем ее расспросим, а? Давайте-ка лучше завтракать. А потом испечем что-нибудь...
Анна кивнула.
Спустя некоторое время они уже были по уши в муке.
– Анна, вот тебе обязательно надо прямо столько муки сыпать? -– запротестовала, наконец, мама, пытаясь развеять белое облако, в очередной раз поднявшееся прямо перед ее лицом."
"– Но это так мерзко, когда печенье прилипает к противню, мам, ты же сама знаешь, – упорствовала Анна, просеивая новую горсть на деревянный стол, который теперь служил им рабочей поверхностью.
Муку она любила и всегда сыпала ее побольше. Это делало замес легче, а уборку – труднее.
В пекарне не было ни особенно просторно, ни особенно светло; единственный ряд окон шел поверху, под самым потолком. Так что, отмеряя ингредиенты, приходилось всматриваться как следует. По стенам висели ложки и кастрюли, а в центре стоял большой деревянный стол, где Анна с матерью замешивали хлеб, крутили улитки с корицей, раскатывали столь любимые всеми имбирные печенья.
Большую часть пространства занимала чугунная печь – в этой половине дома она была не только необходима, но и составляла ее главное украшение, придавая пекарне уютный вид. В тесноте Анна часто натыкалась на нее и иногда обжигалась, поэтому на руках у нее вечно горели следы от ожогов. Обжечься вообще было несложно – например, ставя хлеб в горячую печь или вынимая его.
