Артемьев занимает ту же позу, в которой совсем недавно стоял Марк и впивается в него гневным взглядом.
— Ты перешел черту! — рявкает.
— Тон смени! — отвечает также грубо муж.
— Да, пошел ты, — Артемьев отталкивается от стола, стискивает кулаки. — Она тебе ребенка родила, а повел себя с ней как последний мудак!
— Я смотрю, ты в героя решил поиграть? Отстаиваешь интересы Алены? — муж складывает руки на груди. Жаль, не вижу его лица, но уверена, что он прищуром и даже с неким пренебрежением смотрит на Артемьева. — А как ты заговоришь, если узнаешь, что я не спал с Аленой больше полугода до нашего разрыва? Не думаешь, что на таком сроке было бы видно ее живот?
— Не надо сейчас оправдываться! — Артемьев делает шаг вперед, врезается бедрами в стол с такой силой, что тот сдвигается.
— Она тебя любила, а ты…
— Хватит! — Марк повышает голос. — Чтобы я сейчас не сказал, ты мне не поверишь, так?
Артемьев поджимает губы. Дышит настолько тяжело, что его грудь слишком высоко поднимается и резко опускается.
— Все понятно, — хмыкает муж.
— Значит, разговор окончен.
— Ни о каком применении не может быть и речи, — цедит Артемьев.
— Я это уже понял. Но надеюсь, ты прислушаешься к нашему гостю и будешь играть честно. Это выгодно в первую очередь тебе, — Марк говорит удивительно спокойно.
И видимо, этот факт бесит Артемьева еще больше, потому что мужчина расправляет плечи, выпячивает грудь.
— Ты пожалеешь о том, что обидел Алену, — угрожающе шипит Артемьев, бросая испытывающий взгляд на меня.
— Хочешь совет? — Марк подходит ближе ко мне, закрывает своей спиной.
— Открой глаза. Если вовремя этого не сделаешь, не успеешь оглянуться, как потеряешь все, — в голосе мужа считывается явный намек.
Тяжело сглатываю. У меня все внутри заледеневает. Что же произошло между Марком и Аленой? Конечно, у нас в мужем разлад, но любопытство никто не отменял.
— Я тебя предупредил! — гаркает Артемьев, окидывает нас с Марком мрачным взглядом, после чего разворачивается и размашистым шагом направляется на выход из кабинета.
Еще один громкий хлопок двери сотрясает комнату. Но я уже не реагирую на него.
Просто расслабляюсь в кресле мужа, тяжело вздыхаю и ненадолго прикрываю глаза.
До меня доносятся глухие, удаляющиеся шаги, после чего раздается тихий скрип дивана и шумный вдох. Не хочу, ни о чем думать, поэтому даю себе секунду. Но понимаю, что если сейчас не задам волнующий меня вопрос, но не сделаю этого никогда.
Напрягаюсь всем телом, снова выпрямляю спину, распахиваю веки.
