— Я не вмешивалась, потому что понимала, что тогда это делать бесполезно. Пока Галя не успокоится сама, то ничего не услышит. Я ее много лет знаю, — выдавливает из себя улыбку. — Но сейчас я с ней поговорила, и она обещала подумать над своим поведением. Поэтому не обижайтесь на нее, пожалуйста.
Валя резко замолкает, а мне кажется, что у меня вот-вот глаза вывалятся из орбит. Не обижаться? Серьезно? Они спали с моим мужем, потом буквально смешали меня с грязью, а я не должна обижаться? Ярость разливается по венам настоящей лавой, кажется вот-вот расплавит кожу и выльется на девушку сидящую передо мной и пытающуюся делать из меня дуру.
Приходится взять себя в руки. Резко натягиваю на лицо бесстрастно маску. Не собираюсь показывать девушке свои эмоции, на которые она явно пытается меня вывести. Да, и малышку, спящую на моих коленях, не хочется будуть.
В ее раскаяние, а тем более в раскаяние ее подруги, я не верю. Зато мне становится интересно, что могло произойти, раз девушка так рьяно прибежала ко мне в кабинет.
Неужели, Герман постарался?
Но задать этот вопрос я не успеваю.
— Ну-у-у, я все сказала, — Валя резко поднимается на ноги, сцепляет руки перед собой. — Надеюсь, вы нас простите. Нам, правда, важна эта работа, — разворачивается и без слов прощания направляется обратно к двери.
— Подожди, — окликаю девушку и тут же жалею об этом.
Галя резко тормозит, оборачивается. В ее взгляде читается вопрос.
Надежда, что девушка может помочь мне мелькает в груди, но тут же гаснет.
Доводится Гале, попросить о помощи против мужа — будет совсем глупо с моей стороны. Я не настолько наивна, хоть и почти отчаялась.
Хотя… я не сомневаюсь, что муж просто так не вернет мне дочь, а видео, где он спит сразу с двумя девушками, или свидетельство одной из них могли бы склонить суд в мою пользу. Как там говорят? В борьбе за опеку все средства хороши?
За размышлениями теряю счет времени, помогает очнуться только тревожный голос Гали:
— Инга Павловна, — девушка с прищуром смотрит на меня.
Открываю рот, но не успеваю ничего сказать, как слышу трель стационарного телефона. Один взгляд на него и все внутри ухает вниз. На маленьком узком экране высвечивается внутренний номер Марка.
Он что чувствует, когда я пытаюсь найти компромат против него?
Раздражающий звон резко прекращается, но через мгновение раздается вновь.
Вздыхаю.
Опускаю взгляд на дочку — малышка сладко спит.
Черт. Тянусь к телефону, снимаю трубку, подношу ее к уху.
