Малышка моментально затихает, после чего вертится в моих руках и тянется к отцу. Сердце пропускает удар, когда я вижу эту картину. Становится настолько больно, что сделать вдох не получается без рези в груди. Хочется закричать: “На что ты променял нашу семью? Мою любовь? Любовь нашей дочери?”, но прикусываю язык.
Прошли все сутки, а я так устала, что валюсь с ног. Не будь у меня Маришки, я точно забилась в какой-нибудь угол и позволила себе разрыдаться вдоволь, а так приходится держаться хоть и из последних сил.
Маришка начинает вырываться из моих рук, дергается, крутится.
Она такая резвая, что у меня едва получается удержать ее. Слезки снова наполняют глазки малышки, тихие всхлипы слетают с ее губок.
Поэтому мне ничего не остается, кроме как передать Маришку отцу с тихими словами:
— После всего ты еще о доверии спрашиваешь? — отворачиваюсь.
Видеть, как Маришка тянется к отцу жутко больно. Но оттого, что малышка замолкает перейдя на руки к отцу, невозможно скрыться. Тру грудь, чтобы хоть как-то унять огонь внутри.
— Инга, ты не хочешь объяснить, наконец, что произошло? — спокойный голос мужа достигает глубин моего сознания и взывает к яростной части, которую я всеми силами старалась сдержать.
Глубоко вздыхаю, но не помогает успокоиться. Впиваюсь в мужа гневным взглядом, и тут же приходится справляться с ноющей болью в сердце, видя, как Маришка кладет головку на плечо мужа и больше не плачет.
— Неужели ли ты снизошел до объяснений? — язвительность так и прет из меня. — А как же твоя работа?
— Не паясничай, — осекает меня муж, чем злит еще больше.
Сжимаю пальцы в кулаки.
— Ты не имеешь права указывать, что мне делать! — цежу сквозь стиснутые зубы. — После увиденного мною, скажи спасибо, что я вообще с тобой говорю, — кривлюсь в отвращении.
Видео словно снова начинает проигрываться у меня в голове. Мне приходится зажмуриться изо всех сил, чтобы перед глазами заплясали звезды и стерли эти отвратительные картинки.
— Инга ты можешь мне нормально сказать, что ты видела?! — Марк старается не повышать голос, но видно, что сдерживается.
— Я тебе вчера уже сказала! — возмущенно выпаливаю. — Но ты выставил меня за дверь!
Марк опасно сужает глаза, шумно выдыхает.
— Та-а-ак, — одним движением хватает меня за запястье и куда-то тащит.
Я, не успев сориентироваться, делаю пару шагов, после чего торможу пятками о пол.
— Пусти меня, — шиплю на мужа."
"Но он не реагирует, даже мое сопротивление его не волнует, он просто сильнее дергает меня.
