Если бы было совсем плохо, то Маришку тебе не отдали бы, — разум и логика начинают возвращаться ко мне. Перевожу взгляд на свою дочурку, которая выглядит очень сонной. Видимо, боль и слезки вымотали ее. Пытаюсь улыбаться, чтобы хоть немного приободрить малышку, но вряд ли у меня получается выдавить из себя что-то путное.
Дверь недалеко от нас со скрипом открывается. На пороге появляется девушка в халате и смешной розовой шапочки с нарисованными куклами Винкс.
— Громова Марина, где?
— Здесь, — я поднимаюсь на ноги, стопы начинает покалывать, когда к ним приливает кровь.
— Проходите, — девушка скрывается в кабинете, но дверь не закрывает.
Маришка протягивает ручки ко мне. Забираю малышку у подруги, наконец прижимая к своей груди. Только сейчас, стоит почувствовать маленькое тельце дочери, получается выдохнуть, но не расслабиться.
— Инга, — окликает меня Геля, — можно я с вами пойду? — она тоже поднимается на ноги. — Пожалуйста, не заставляй меня ждать новостей здесь.
Господи, как же она переживает.
— Конечно, — смотрю на нее со всем возможной добротой, пытаясь передать, что не виню ни в чем.
Потом обязательно скажу это вслух и попытаюсь убедить Гелю перестать волноваться, ведь такое могло случиться с каждым, но сначала мне самой нужно убедиться, что с Маришкой все хорошо.
Перехватываю дочку одной рукой. Второй — беру снимки и захожу в кабинет, чувствуя присутствие Гели за спиной.
Почти не помню, что спрашивает врач. Мои ответы ему тоже остаются где-то за гранью сознания. Все, что мне удается запомнить: “Не переживайте, это просто ссадина.
На всякий случай, понаблюдайте за девочкой до завтра. Если активность восстановится, то все будет хорошо.”
Радость и облегчение затапливают мое тело, поэтому, чувствуя небывалую легкость, выхожу из кабинета врача.
Геля рядом старается медленно дышать, чтобы хоть немного успокоить рыдания, которые рвутся из нее.
Маришка же вовсе кладет мне головку на плечо и начинает мирно посапывать. Она отрубается так быстро, что в глубине души я пугаюсь, но почти сразу одергиваю себя.
Нельзя позволять себя падать духом. Еще много всего предстоит сделать.
Держа Маришку одной рукой, второй — обхватываю пальцы Гели, пожимаю их.
— Давай успокаивайся, все же хорошо, — заглядываю в покрасневшие глаза подруги."
"— Я… я думала, что… — всхлипывает. — Когда увидела кровь, услышала плачь Маришки, чуть с ума не сошла. Прыгнула в такси и сразу же поехала в больницу, — закрывает рот свободной рукой в попытке заглушить рыдания.
