Анна, уже готовая сунуть ему в рот очередную вафельную трубочку, помедлила и внимательно уставилась на него.
– Погоди-ка, – воскликнула она, явно горя желанием узнать о Хансе побольше. – Сколько, ты говоришь, у тебя братьев?
– Двенадцать старших братьев, – ответил Ханс. – И трое из них делали вид, что я невидим… – Анна рассмеялась, но тут Ханс продолжил: – Буквально. На протяжении двух лет.
Личико Анны вытянулось.
– Но это же ужасно, – сказала она.
– Так уж заведено у братьев, – пожал плечами Ханс.
– У сестер тоже, – добавила Анна, болезненно хмурясь.
Ханса это ее выражение очень удивило. Насколько он успел заметить, они с Эльзой отлично ладили друг с другом.
– Мы с Эльзой очень дружили, когда были маленькие, – объяснила Анна. – Но потом она вдруг в один день отстранилась от меня и совсем перестала разговаривать. Я так и не знаю, почему это случилось.
Поглядев на нее, Ханс заметил, что ее нижняя губа задрожала, словно Анна с трудом сдерживала слезы.
Он потянулся и взял ее ладонь в свою руку.
– Я бы никогда не стал от тебя отстраняться.
Глава 11
«Неужели вот это чувство и есть любовь? – думала Анна, глядя Хансу в глаза. – Такое волшебное? Такое новое? – В животе у нее нервно забурчало. – Такое… такое волнительное?»
Анна годами чувствовала себя ужасно одинокой. Ее сестра полностью закрылась от нее и от всего остального мира.
Ее родители умерли. Ее единственными друзьями были дворцовые слуги и обитатели конюшни. И вдруг в ее жизнь стремительно ворвался Ханс и тут же перевернул все с ног на голову.
Опустив глаза, она увидела, что рука Ханса все еще лежит поверх ее ладони, и удивилась контрасту между ними. Ее рука была бледная, гладкая, с тонкими пальцами. А его – широкая, сильная, и она успела подумать, что под перчаткой она наверняка гораздо загорелее, чем у нее.
И все же они так чудесно смотрелись вместе…
– Можно я скажу ужасную глупость? – спросила она, снова подняв взгляд на Ханса.
– Я очень люблю всякие глупости, – тут же ответил он без всяких колебаний.
Анна улыбнулась и уже открыла рот, чтобы сообщить ему, что тот миг, когда он налетел на нее со своей лошадью, был самым лучшим мгновением в ее жизни. Но вдруг она замерла, сраженная волнением и неуверенностью.
