– Моя семья относится к коронации королевы Эльзы как к очень значительному событию, и, – тут Ханс заговорщицки понизил голос, – никогда не знаешь, какие сложности тут могут всплыть. Хочу убедиться, что мне удастся заключить прочный союз между Южными островами и Эренделлом. А кроме того, я считаю очень важным познакомиться с новой королевой лично.
Принц Уилс привычным жестом достал из кармана карамельку, бросил за щеку и пожал плечами.
– Что ж, желаю удачи, – сказал он. – Насколько я слышал, сама принцесса Эльза не горит желанием ни с кем знакомиться.
Или хотя бы показываться на глаза.
– Она любит уединение, – вмешался принц Фрелюк так тихо, что Ханс едва его расслышал. – Мне кажется, это понятное желание в ее обстоятельствах.
– Конечно, – закивал принц Уилс. – Это если вы самый обычный человек. Но ведь Эльза готовится стать королевой. Нельзя править королевством, сидя взаперти. Люди говорят, что у нее сердце изо льда. Поэтому никто из королей и не пытается свататься к правительнице Эренделла. Каждый раз, когда кто-то пробовал подступиться к принцессе, его тут же выставляли за дверь.
И что это, скажите на милость, за будущая королева, которая не желает даже думать о подходящей партии? Если бы кто-то спросил меня, я бы сразу ответил, что это полная бессмыслица.
– Но вас никто не спрашивал, – невозмутимо отозвался принц Фрелюк.
Принц Уилс поначалу опешил, но через мгновение как ни в чем не бывало расхохотался.
– Ты прав, дружище. Наверное, не стоило мне вообще болтать об этом. В конце концов, мы ведь собрались здесь, чтобы отпраздновать коронацию Эльзы.
Вдруг еще окажется, что я кругом неправ, а она – сама теплота и искренность… – Он помолчал немного. – Хотя сомневаюсь. Люди не меняются так внезапно. Разве что случится какое-нибудь чудо.
– Никаких чудес не бывает, – возразил Фрелюк, качая головой.
Парочка тут же принялась спорить, бывают на свете чудеса или нет, и Ханс перестал к ним прислушиваться. В общем-то, для него не было новостью, что Эльза, скажем так, весьма нелюдима.
Но до сих пор он даже не представлял себе, насколько велика ее замкнутость. Судя по всему, эта особа полностью довольствуется собственным обществом и не любит покидать замок. Она крайне подозрительна к чужеземцам и уже дала от ворот поворот немалому числу поклонников. Значит, задача усложняется. К счастью, Ханс умел импровизировать.
Его мысли уже были заняты составлением целого ряда запасных планов, как вдруг он осознал, что гомон людских голосов в часовне стих.
