Ему же куда выгоднее убедить людей, что он – один из них и что ему не чужды ни холод, ни усталость. И если при этом он покажет, что способен преодолеть лишения, то и им придется постараться сделать то же самое. К тому же если он вернется в Эренделл с Анной, но при этом потеряет кого-то из ее подданных, вызвавшихся пойти с ним добровольцем, это может плохо сказаться на его репутации.
– Хорошо, – согласился он. – Давайте доберемся до этой лощины и передохнем. Но только недолго. И предупреди остальных, что после привала нам придется двигаться еще быстрее и упорнее.
– Спасибо, Ваше Высочество! – воспрянул духом Томас. – Спасибо! Я сейчас же передам остальным. – Он развернул коня и рысью направил его к чуть отставшему отряду.
Ханс проследил взглядом, как мальчишка сообщил свои новости, и улыбнулся, когда обрадованные люди благодарно захлопали в ладоши. Просто удивительно, как легко люди позволяют собой манипулировать. Он пожертвовал всего лишь несколькими минутами времени, а взамен получил только большее уважение.
А потом они достигли лощины, и вся самоуверенность Ханса тут же испарилась.
До сих пор во всех своих опасениях он винил исключительно соглядатаев, приставленных к нему герцогом. Сейчас же ему стало ясно, что источником его неуверенности были не только они. В куда большей мере ее порождал человек, создавший эту поразительную, берущую за душу красоту, – королева Эльза.
Все свои надежды на успех Ханс строил на одном незыблемом утверждении: Эльза – чудовище.
Злодейка, ведьма, которая покрыла весь Эренделл снегом и обрекла свой народ на страдания, которая заморозила фьорд и тем самым лишила эренделльцев надежды на помощь извне, которая обрекла детей на голод и целые семьи – на замерзание. На фоне жестокости королевы Ханс неизбежно выглядел бы героем. Если жители Эренделла будут бояться королевы, они только обрадуются, если ее схватят и обезвредят. И они сами потребуют, чтобы она отреклась от престола, а ее место занял смелый, благородный и заботливый правитель – Ханс.
Поэтому, чтобы этот план сработал, Хансу очень нужно было, чтобы Эльза оказалась чудовищем."
"Но сейчас, оглядываясь вокруг, он был вынужден признать, что колдовство Эльзы было не только разрушительным – оно могло быть и прекрасным. Лощина, посреди которой сейчас стоял Ханс, заросла высокими, раскидистыми плакучими ивами.
