«Мастера и Маргариту» он написал позднее, но его соседи по этой коммуналке стали прототипами некоторых героев. Например, Аннушки, которая разлила масло. Ну и сама эта квартира стала прототипом «нехорошей квартиры» из романа.
— Тогда давай сходим!
— Сейчас она работает, как музей Булгакова. Будем надеяться, что сегодня он открыт. Я заранее не смотрела на сайте их график.
— Ну мы же в любом случае гуляем? Даже если музей закрыт, то пускай это будет просто прогулка по улочкам центра.
— В принципе, да, — девушка улыбается и уводит меня в переулок.
Мы идем полчаса, никуда не торопясь. С Олей легко и весело. Мы всю дорогу говорим о книгах и писателях. Нам нравится почти одно и то же. Помимо классических русских Пушкина, Лермонтова, Толстого и Достоевского мы читали Бальзака, Гюго, Диккенса, Цвейга. Оля мне еще рассказывает про Джейн Остин и сестер Бронте, но это женские романы того времени, и я их не читал.
— Ты читал у Цвейга роман «Нетерпение сердца»?
— Нет, только новеллы.
— А я вот как раз новеллы не читала, только этот роман.
Это была любимая книга моей бабушки. Я прочитала роман уже после ее смерти. И больше всего жалею, что не смогла обсудить с ней эту книгу. — Оля на секунду грустно задумалась. — Вообще любовь к литературе мне привила бабушка. В детстве перед сном она пересказывала мне книги, которые прочитала в разное время своей жизни. Некоторые из них она помнила еще с детства. Так вот про «Нетерпение сердца» она мне рассказывала раз десять.
Но когда я читала, все равно было будто в первый раз вижу эту историю.
— А сейчас ты что читаешь? — Спрашиваю ее.
— Ой, сейчас я читаю из списка ЕГЭ по литературе, — девушка брезгливо скривилась.
— Куда ты поступаешь?
— Журфак МГУ.
— Вау, я, кажется, первый раз встречаю журналиста.
Она смеется:
— Ну, я еще не журналист, а только мечтаю им стать. А ты куда будешь поступать?
— Юридический. С вузом еще не определился.
— Вот мы и пришли. Добро пожаловать! — Она мне по-доброму улыбается.
— Мы находимся по адресу улица Большая Садовая, дом 10. Нам нужно в квартиру №50.
Мы заходим во вполне обычный жилой подъезд и поднимаемся пешком наверх. Стены полностью исписаны Булгаковскими поклонниками. На одной из них между этажами нарисован кот Бегемот.
— Если что, это жилой дом и жилой подъезд. Музей — это только одна та самая квартира. В остальных тут живут обычные люди. — Тихо говорит Оля, видимо, чтобы не беспокоить местных жильцов.