Один раз особенно сильный порыв свистящей стихии застал его в момент перешагивания через торчащую из снега мачту, и Майк не удержался на ногах. Он упал и зацепился пончо за стальной обломок. Пытаясь встать, Майк дернулся, и правая лыжа попала в спутанный комок заледеневших растяжек. Он понял, что не может подняться, и нервно забился, стремясь выпутаться.
– Не дергайся, Батлер! – сквозь завывания бурана едва слышно донесся голос Логана. – Сильнее запутаешься! Медленно освобождай лыжу! Помогай палками, если не можешь дотянуться!
Майк повернул голову, насколько смог, и увидел полярного деда, с трудом толкающего к нему сани.
Оказывается, всё это время старик помогал ему с поклажей, вот почему сани так слабо затрудняли движение даже под давлением бурана. Логан доковылял до лежащего Майка и попытался освободить его пончо, но резкий порыв ветра засыпал старика снегом, заставляя сжаться в комок.
– Не трать силы, старче! – из ревущего бурана возник варвар. – Полпути прошли только. Ступай к саням да держись за них.
Я сам его подниму. Эй, человече, одежу свою электрическую не порвал?
– Не знаю! – Майк почувствовал, как его ставят на ноги, и паника начала отступать. – Я зацепился за что-то накидкой! Если она порвалась, то через отверстие начнет поступать Холод! Арктическое снаряжение не справится!
– У нас есть термопластырь! – прокричал Логан, пытаясь быть громче завываний бурана. – Мы можем попытаться наложить заплатку! Я сниму ремень с винтовки, чтобы было чем перетянуть!
– Не надо, старче, – головорез невозмутимо обошел вокруг Майка, ловко переставляя лыжи замысловатым параллельным шагом.
– Выдержала накидка. Верхний слой её из шкуры медвежьей пошит. Её так запросто не проткнуть, вещица шибко прочная, не всякой железке по зубам!
Косматый громила поставил Майка на ноги, поправил на нём пончо, проверил крепления лыж, убедился, что узлы страховочного троса и гужевой шлеи надежно затянуты, и вновь исчез в злобной снежной кутерьме. Верёвка натянулась, и путь продолжился. Сколько времени они шли к точке аварийного управления, Майк понять не смог.
Хлещущие в лицо снежные струи, озноб, наливающиеся тяжестью ноги, медленный монотонный шаг сквозь давящую в грудь стихию – это повторялось снова и снова, и ему казалось, что он бредёт так уже месяц. Иногда снег под лыжами неожиданно проседал, оказываясь запорошенной кучей застывших на жутком морозе стальных тросов и растяжек, и Майк падал, не удержав равновесие под порывами свищущего снежного абразива.
