– От него осталось очень немного, как и от всего летательного аппарата. Признаюсь, мне неведомо, как наш гость выжил. Попросить своих соплеменников, чтобы они выслали сюда другой летательный аппарат, он не сможет. Это означает, что если мы отправим с ним штурмвоев, им придется добираться пешком, а до его страны восемь тысяч верст по поверхности ледника. Не погубим ли мы людей?
Дикарь уселся, и остальные принялись тихо обсуждать между собой его спич. Майк не мог понять их варварское лопотание, и это разожгло его подозрения с новой силой.
Царек-то общался вместе со всеми! И Майк не понимал его бормотания, а ведь ещё недавно понимал! Наверняка они специально скрывают от него нечто важное. Например, свои истинные намерения. Он хорошо помнил историю Гуманитарной Миссии. Все попытки помощи сидящим посреди Холода людишкам всегда заканчивались черной неблагодарностью – они желали переселиться в Новую Америку, и плевать им было на то, что об этом думают исконные жители страны – американцы! Этим дикарям не удастся его обмануть, как бы они ни пытались.
Интеллект всегда побеждает двухметровую гору мышц, видимо, они об этом ещё не знают. Тем хуже для них!
– Что думают об этом ведьмы? – вдруг вопросил кто-то из седых бородачей, и все разом посмотрели на сексапильную девицу. – Веснина?
Та невесело вздохнула, словно до последнего надеялась избежать этого вопроса, и ответила:
– Я бы попросила помощи у Огнеслава.
Судя по гробовому молчанию, повисшему в помещении, юная дикарка произнесла нечто из ряда вон выходящее.
Царек нахмурился и вперил в неё тяжелый взгляд."
"– Ведьма – суть ВЕДающая МАть – весьма мудрая и знающая женщина рода, а то и всей общины! И вижу я, что кто-то ещё не дорос до сего удела. Поди-ка, доченька, в детскую, да погляди, всё ли ладно с младшенькими. Мы тут с помощью Богов и Предков управимся и без тебя.
Девица едва заметно пожала плечами, мол, се ля ви, отвесила всем присутствующим низкий поклон и невозмутимо покинула собрание. Взгляды присутствующих немедленно переключились на целительницу.
Та увлеченно рассматривала кружочки со свастиками, из которых состоял браслет на её запястье.
– Дарьяна! – негромко окликнул её царек. – Время дорого. Говори.
– А что я? – обреченно вздохнула та. – Я бы тоже попросила помощи у Огнеслава. – Она встрепенулась под грозно сверкнувшим взглядом царька, бодро поднялась и скромно сообщила: – Ухожу-ухожу! В детскую! – И плывущей походкой вышла из помещения.
