В образовавшейся центрифуге его бросало на стены и ящики, сталкивало с молчащим Джеймсом, било о пол и потолок, несмотря на страховку, и брызгало в лицо чем-то теплым и быстро остывающим. В какой-то момент челнок сотряс мощный удар, Майк потерял сознание, но быстро очнулся от продолжающихся сотрясений и понял, что движение не прекратилось, превратившись из полета в скольжение куда-то вниз. Челнок швыряло от препятствия к препятствию и с размаху било обо что-то, с хрустом проламывая преграду за преградой, и стремительно тащило дальше.
Контуженный ударом Майк уже не мог кричать, и подернутое мутной пеленой сознание бешено билось вместе с телом о лежащий рядом окровавленный труп. Скачущий кубарем челнок сотряс ещё один мощнейший удар, раскалывая машину надвое, в лицо ударил яркий свет вперемешку с острыми иглами снежинок, Майка оторвало от стального борта, швыряя куда-то, будто отломившуюся от вентилятора лопасть, и всё вокруг рухнуло в белёсую мглу.
Глава десятая
Жестокая боль в голове заставила его открыть глаза, и Майк застонал, потянувшись рукой к затылку.
Капюшон арктического снаряжения оказался разорван и пропитан кровью, но всё ещё находился на своем месте. Майк лежал на груди, уткнувшись лицом в снег, от лицевой маски остались жалкие лохмотья, и кожа на лбу и щеках одеревенела от холода. Продрогшее до костей тело кричало об отказе обогрева, чудом уцелевший термометр показывал минус пятьдесят два по Цельсию. Необходимо найти укрытие, пока не поднялся ветер, мелькнула саднящая болью мысль.
На ветру температура резко опустится, и он быстро замерзнет заживо. Майк попытался встать, но сильное головокружение не позволило этого сделать. Подняться удалось только с третьей попытки, его сильно штормило, каждый дюйм тела изнутри был охвачен болью, а снаружи скован ледяным холодом. Он пошатнулся и едва не рухнул, в последнюю секунду упершись рукой во что-то, мутным темным силуэтом возвышающееся рядом. Острая боль, вспыхнувшая в кисти, заставила его опереться на локоть и прояснила затуманенное зрение.
Похоже, он повредил пальцы, но перчатка на руку надета, не похоже, чтобы что-то было оторвано…
Майк огляделся и понял, что обречен. Он находился посреди высокого густого леса, расположившегося у подножия ледника, трехкилометровой стеной уходящего далеко в небо. Дерево, на которое он опирался, покрывал тонкий слой льда, словно его обмакнули в жидкий сахар.
