И любой, кто полезет к точке аварийного управления, делает это на свой страх и риск!
– Я не говорил, что риска нет вообще! – возразил ему Коэн. – Я утверждал и утверждаю, что это наш единственный шанс! И использовать его кроме вас некому! Просто некому, вы – единственные специалисты! Вы – надежда всей Новой Америки, надежда последних детей, замерзающих от холода и умирающих от голода! Вам нужно сделать всего один поворот рубильника, и сюда вернется вечное лето! Мы восстановим страну и отправим к Реактору огромную армию, она сметет всех мутантов до единого! Один раз мы это уже сделали и почти победили, нам просто не повезло!
– А если нам тоже просто не повезет? – Полярник посмотрел ему в глаза.
– Смерть от холода лучше смерти от клыков мутантов, жрущих тебя заживо!
– Никто не заставляет вас бессмысленно умирать! – Коэн положил руку на сердце. – Я сам полечу с вами! Сам поведу вертолет, если потребуется! И если антенное поле в районе точки аварийного управления окажется заселено мутантами, мы отменим высадку и вернемся!"
"– А как быть с Холодом? – снова встрял старый Джеймс.
– Если там минус девяносто? Налетит буран, да что там буран, обычная метель, и на коже будет далеко за минус сто! Ваш вертолет выдержит? Не рухнет людям прямо на головы? А обогрев? Сколько он продержится на сильном ветру? Двухметровый слой слежавшегося за годы снега не расчистить за пару минут! Вход в точку надо ещё найти, проникнуть внутрь и убедиться, что всё исправно. А если не исправно, то отремонтировать, иначе щелкать рубильником можно до посинения! А оно наступит очень быстро, это посинение! От холода! Сколько минут люди продержатся в таких условиях? Вы об этом подумали, господин заместитель директора? – Старик красноречиво постучал кулаком по своему протезу: – Мы не дикари из Сибири, которые при минус пятидесяти в шкурах-безрукавочках разгуливают! Если начнется даже слабый буран, при тамошней температуре все замерзнут заживо прежде, чем пробьются через снег.
Коэн посмотрел на Джеймса, и в его глазах на неуловимый миг мелькнула едва ли не кипящая злоба, мгновенно сменившись подчеркнутой укоризной.
– Что ж, – вздохнул он. – Давайте ничего не будем делать! Будем просто сидеть сложа руки и бояться того, что никем даже не подтверждено. Я радирую на завод, чтобы катились к такой-то матери со своим шаттлом, потому что мы решили спокойно дождаться зимы и умереть от холода. Потому что это менее мучительно, чем рисковать, используя единственный шанс спасти свою страну.
