– Ночью приморозит ещё сильнее, и любителям пострелять в двух безоружных калек и одну пожилую женщину будет не до прогулок по свежему снегу в их смешных пуховичках! У нас перед ними преимущество. – Он похлопал рукой по своему арктическому снаряжению: – Мы пройдем куда угодно, даже не включая обогрев, снаружи всего лишь… – Джеймс бросил взгляд на вшитый в рукав термометр: – …минус сорок два!
Он бросил в костер очередную порцию обломков и поднялся, глухо скрипнув протезом:
– Пошли, мы должны подыскать для твоей матери несколько одеял.
Ей переход до Бюро достанется нелегко, но оставлять её одну здесь мы не можем. Никто не знает, что будет завтра.
Глава девятая
Вездеход на воздушной подушке, настороженно вращая из стороны в сторону пулеметной турелью, обогнул заваленные трехметровыми снежными шапками развалины многоэтажки и двинулся по снежной целине сквозь россыпь торчащих из бесконечно белой поверхности остовов зданий. Майк внимательно смотрел в перископ, разглядывая занесенные до третьего этажа строения.
Где-то под ними, под шестиметровым слоем снега, была дорога, но теперь это было совершенно не важно. Важно было не угодить в пустоты, образовавшиеся на месте обрушившихся крыш невысоких зданий, полностью занесенных снегом. Утром двухнедельный снегопад пошел на убыль, видимость улучшилась, и Профсоюз постановил выслать патруль для выяснения обстановки. Общий уровень снежного покрова повысился ещё на два метра, и надо было смотреть в оба, если не хочешь, чтобы этот патруль стал для тебя последним.
"
"– Что там видно, сынок? – Сидящий за штурвалом Джеймс обернулся к Майку: – Место вроде подходящее. Останавливаемся или отойдем ещё дальше?
– Пока вроде чисто, – ответил тот. – Следов нет, поверхность нетронута. Но дома совсем заледеневшие, нигде не вижу ни дыма, ни пара. Сколько за бортом?
– Минус пятьдесят три по Цельсию. – Старик бросил взгляд на приборную панель. – Ты прав, если где-то там жгут костер, должны быть хоть какие-то признаки.
Но попробовать стоит. Вдруг они забились слишком глубоко. Фил! Пускай ракету! А я подам сигнал. Может, кто и появится.
Третий член экипажа, крепкий молодой парень, слез с сиденья пулеметчика и открыл один из люков. Он высунул наружу руку с ракетницей и выстрелил в воздух. Огненный шарик бодро взмыл в небо и завис на высоте птичьего полета, медленно опускаясь вниз. Джеймс надавил на клаксон, и морозный воздух прорезала громкая сигнальная сирена.
