Умыв холодной водой распухшие от слёз глаза, я «оживил» телефон и обнаружил, что провёл за знакомством с творчеством Уильяма Шекспира два часа. Будто не было. Времени на реализацию моего плана оставалось не так много.
Алиса помогла вызвать такси. Я не знал точного адреса, но, как оказалось, фразы «Остановка у Дома Правосудия» было достаточно. Оплата была совсем смешной и, более того,извозчик отказался брать у меня деньги, уверив, что всё «спишется с карты». Я не стал cпорить. Ну не хочет человек брать мои не мои деньги.
Я-то тем более не хочу их отдавать.
У давешнего строения под навесом картина ничуть не изменилась. С той разницей, что дама с птичьей попкой вместо рта извергала в адрес спящего пьянчуги подходящие отверстию выражения. Её не смущало наличие поблизости других людей, включая мальчика-подростка. Она, кажется, от природы не была приспособлена к смущению. Только к возмущению.
Я наклонился к вонючке и неожиданно получил несколько нелестных эпитетов в свой адрес. Всё же существовали некие неудобства от того, что я научился испытывать собственные эмоции.
Раньше достаточно было сказать себе, что потребность ударить хабалку принадлежит не мне, а королю. И совесть сразу успокаивалась. Увы,теперь свалить желание взять хамку за волосы, вбить выдающимся носом прямо в металлическую стену лавки и хорошенько повозить в кровавом месиве, было не на кого. Это было моё желание.
– Уважаемая, не могли бы вы заткнуться? – взял я под контроль тело, но отпустил на свободу язык.
- В противном случае вам придется вызывать скорую помощь не этому мужчине, а себе. Смею вас заверить, этот вариант болезненнее и совсем вас не порадует.
На какое-то мгновенье показалось, что глаза мымры вывалятся из орбит. Она что-то буркнула под нос, но тихо и неразборчиво. Видимо, поверила моим словам.
Пьяньчугу-вонючку я даже будить не стал. Просто взял за шкирку, на которую накинул относительно чистую тряпицу с Алёниной кухни,и потащил в сторону небольшого сквера.
Мужичок,так и не придя в себя, во сне вцепился в свой мешок и плёлся, куда я его тащил.
Убедившись, что реденький сквер достаточно скрывает нас от наблюдателей, я свалил тело вместе с сумкой и едкой вонью прямо на землю,тронутую травой. Я намеревался уйти, но тут несостоявшийся пациент Пoлины подал голос:
– Слшьты, – прохрипел он мне вслед. – Слышатан,ты эт. Мне эт, крнуть бы, а? Есть крнуть?
Я обернулся, помотал головой и снова попытался уйти.
