Он танцевал хорошо, просто великолепно, и она засмеялась, не слишком удачно пытаясь подстроиться к нему, когда он начал целую серию сложных па. Это было очень мило, он был само очарование, и следующие несколько минут для нее не существовало ничего, кроме музыки.
— Вы чудесно танцуете, — сказала Мишель, когда ритм замедлился.
— Мы с сестрой участвуем в соревнованиях по бальным танцам.
— Это и видно.
— Ах, если бы… — Он тряхнул головой. — Да нет, конечно… Зачем вам это?
Мишель подняла глаза. На его лице были написаны юношеский восторг и нерешительность.
— Зачем мне что!
— Ну, пойти со мной куда-нибудь. В кино, кафе… куда-нибудь.
— Если бы я была одна, пошла бы с удовольствием.
— Правда? — недоверчиво спросил он. — Пошли бы?
— Конечно, — заверила она его.
Музыка кончилась, и Мишель, воспользовавшись этим, поблагодарила юношу, всем своим видом показывая, что хочет вернуться к столу.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Молодой человек повел танцевать свою сестру, а Никос, посмотрев в глаза Мишель, когда она села рядом с ним, наполнил бокал шампанским и протянул ей.
— Надеюсь, ты не обижала его?
— Он пригласил меня в кино.
— А ты, естественно, отказалась.
Мишель захотелось поддразнить Никоса. Видит Бог, он этого заслуживает.
— Я хорошенько подумала, — проговорила она серьезным тоном, — и решила, — тут она немного помедлила и игриво улыбнулась, — еще разок с ним станцевать.
Никос прижал палец к ее губам.
— Только учти — последний танец мой.
— Постараюсь как-нибудь не забыть.
— Кокетка, вот ты кто, — сказал он.
— Ты будешь кофе?
— Да, пожалуй, — ответила она жеманно. — А то ведь еще капля шампанского, и все — я больше за себя не отвечаю.
Он улыбнулся обезоруживающей улыбкой.
— Это в каком же смысле?
— А в том, что могу что-нибудь эдакое устроить Саске.
— Но она же друг.
— Знаю, знаю. Только вот эта ее дружба с тобой, по-моему, переходит все границы.
— Это временно. Скоро все станет на свое место.
— Меня восхищает твоя вера в человеческую натуру, но не кажется ли тебе, что ты ошибаешься?
— Нет, не кажется.
Подошла официантка с кофейником и наполнила их чашки. Мишель потянулась к сахарнице и бросила себе два кусочка.
— Никос, может, потанцуем? Вы не возражаете, Мишель? — раздался голос Саски.
Мишель одарила ее ослепительной улыбкой.
— Ну что вы, конечно, нет. Я пока допью кофе.
— По-моему, у вас с Никосом все прекрасно складывается, — проговорила Шанталь, склонившись к ее уху, когда Никос с Саской удалились на достаточное расстояние.
