В Сиднейском порту застрял из-за забастовки контейнер с грузом, пришлось сделать сотню звонков, перестраивая на ходу планы.
Надо было заняться документацией, внести данные в компьютер, позвонить в несколько мест, проверить, доставлены ли клиентам вещи, которые они заказывали.
Когда в очередной раз заверещал телефон, Мишель машинально сняла трубку и произнесла обычную в таких случаях приветственную фразу.
— Мишель? Это Никос.
Его голос по телефону казался ниже, акцент звучал отчетливее. Мишель бросило в жар.
— Я договорился о встрече с моим адвокатом в полпервого.
Ага, эго насчет Джереми.
— Хорошо, я перенесу на это время свой обеденный перерыв.
— Я буду ждать тебя у галереи, и вместе поедем в контору к Полу, — добавил Никос.
— Я думаю, в этом нет необходимости.
— В четверть первого, Мишель.
Он положил трубку прежде, чем она успела вымолвить хоть слово.
— Проблемы?
Мишель резко обернулась и уперлась взглядом в глаза Эмилио, который вошел в офис во время ее разговора.
— Ничего страшного, — ответила она скорее себе, чем Эмилио.
— Ты вчера ушла рано.
— У меня голова болела.
Эмилио наклонился вперед, упершись руками в стол.
— Ты забыла, что ли, с кем говоришь? Я Эмилио, вспомнила? — Его взгляд пробежал по ее бледному лицу и замер на бьющейся жилке на шее. — Ну так что, в загадки будем играть или ты мне скажешь, в чем дело.
— Ладно. — «Сейчас я его огорошу, сам напросился». — Никос отвез меня домой, а потом мы всю ночь, как сумасшедшие, занимались любовью.
В его глазах блеснула радость и еще что-то, что она не могла определить.
"
"— Браво, — сказал он негромко. — Одобряю. Джереми, сам того не желая, все ускорил, ведь так? Для всякого, кто был в курсе дела, вчера было совсем не трудно догадаться, чем все это кончится. Сначала ты исчезла, потом Джереми, потом грек. Я ему шею сломаю.
— Джереми или греку?
— Не паясничай, cara. Если есть какая-то проблема, я хочу о ней знать. — Он мгновение помолчал. — Мы же с тобой не просто деловые партнеры, мы друзья.
Здесь, в галерее, она проводит, по сути дела, большую часть времени. Лучше все сказать Эмилио, пусть будет настороже на случай, если Джереми снова возьмется за свои глупости.
— Никос настаивает, чтобы я подала жалобу и Джереми запретили ко мне приближаться.
Глаза Эмилио гневно сверкнули.
— Подавай, — отрывисто бросил он, словно скомандовал.
— Вчера он меня снова хотел… — она поправилась, — на меня снова напал, уже в третий раз за последние трое суток.
