— Майя, мне жаль, — с каким-то на сей раз по-странному искренним выражением грусти на лице обратилась ко мне Марианна. — Я чувствую твою внутреннюю боль, как бы тщательно ты ее ни пыталась сейчас скрыть. И тоже хочу извиниться.
А, ну да. Я и забыла, что эта стерва типа умеет считывать эмоции и видеть ауру. И не удивлюсь, если корректировать и умело использовать всевозможные психологические штучки, чтобы запудрить мозги, — тоже.
— А уж мне-то как жаль! Не тебя. Нет. К тебе обязательно вернется твоя подлость. Не в моем лице, так в другом.
Если мужчина пошел по рукам, его уже не остановить. Хотя как знать. Может, у тебя и получится. Мне жаль Мишу из-за того, в чьих сетях он все больше запутывается. И когда он это поймет… Впрочем, это будут уже исключительно его сложности.
На этом наш разговор подошел к концу. Кира оказалась права. Во всех своих предположениях. Я же сделала, что могла. Муж затеял эту игру с ревностью. Вот пусть дальше в нее и играет. Я, как бы больно мне сейчас ни было, умываю руки и отхожу в сторону.
Люблю ли я Мишу? Да! И одному богу известно, как не хочу его терять. Но если сейчас поведусь на затеянное для меня и давно вышедшее из-под контроля представление, муж так и продолжит надо мной издеваться каждый раз, когда что-то будет не по его. А этого я допустить никак не могла!
— Ты как? — осторожно поинтересовалась Кира, когда я вернулась за наш столик.
— Нормально.
Вряд ли мне поверили. Но дальнейшими расспросами мучить не стали. Заказ уже принесли. Но только мы взялись за столовые приборы, как к нам подошел Миша.
— А мне ты сказать ничего не хочешь? — скрестив руки на груди, претензионно произнес муж.
— Знаешь, хочу. Хоть изначально и не собиралась, — отозвалась, встретившись с мужчиной взглядом. — Точнее, спросить. Почему, как только ты узнал, что эта женщина к тебе неравнодушна, сразу не послал ее куда подальше?
— Пойду-ка я, пожалуй, еще меню у стойки поизучаю, — пробормотала Кира, уже собравшись оставить нас одних.
— Не трудитесь. Мы закончили, — твердо завил муж, прежде чем проигнорировать вопрос и снова приняться диктовать свои условия: — Поговорим дома.
— Я не вернусь! — выкрикнула прежде, чем поняла, что натворила.
Испуганно прикрыв рот рукой, перевела растерянный взгляд с супруга на сидевшую напротив женщину.
— Хочу десерт! — громко объявила та, тут же подскочив. — Схожу, помедитирую на их витрину с пирожными, а вы пока разберитесь между собой.
Последние слова были адресованы уже Мише.
