Ей что-то передать, когда она вернется?
— Какая длинная и содержательная речь, — раздалось с явным пренебрежением и тихим смешком в голосе, прежде чем меня принялись передразнивать: — Не известно. Вроде как. Не знаю. Может, то, может, се. Сказала бы сразу, что ее новая подружка, вам сейчас не до меня — и дело с концом. Ладно, передай, что я звонил и уже в Севастополе. Это, надеюсь, ты можешь?
— Хорошо, — найдя в себе силы проигнорировать наглость собеседника, попыталась ответить как можно спокойнее. — Еще что-то или?.
.
Договорить не успела, так как раздались короткие частые гудки. Мужчина на том конце линии просто положил трубку, даже толком не попрощавшись. Впрочем, приветствием он себя тоже обременять не стал. Как и вежливостью.
До меня медленно, но уверенно доходило, кто это был. Как и то, почему тогда в кафе начальница разговаривала с братом в таком резком тоне. Похоже, с этим мужчиной можно было только так, и никак иначе. И что он имел в виду, назвав меня подружкой Киры? Странный какой-то. Как и разговор с ним.
Но я была слишком уставшей, чтобы анализировать произошедшее. Тем более что мне и так хватало забот. Один Маззи, который уже все ноги оттоптал, чего стоил.
— Ладно, пошли, великан, покормим тебя. Может, хоть ты мне спасибо скажешь, — обратилась к зверю, возвращаясь с ним на кухню.
Примерно двадцатью минутами позже я, мужественно выполнив миссию «дай поесть коту так, чтобы он при этом случайно не съел тебя», сидела за кухонным столом и, запивая бутерброд с сыром крепким черным чаем с бергамотом, любовалась довольной моськой питомца Киры.
Тот, наконец получив желаемое, проглотил все до последнего кусочка, отполировал до блеска тарелку, после чего устроился на соседнем стуле, спрятал под себя передние лапы, уютно обернулся хвостом и, прикрыв глаза, принялся довольно урчать.
До чего же милое и благодарное животное. Не успела я об этом подумать, как кот тихо и лениво мяукнул, будто прочел мои мысли.
— Хороший ты, Маззька. Что бы твоя хозяйка про тебя ни говорила, — решила еще немного потешить самолюбие животинки, на сей раз произнеся это уже вслух.
Ответом стало сделавшееся заметно громче урчание."
"Тоже утолив голод, я вернулась к холодильнику. Господи, чего в нем только не было! Начиная с трех или четырех сортов далеко не дешевого сыра, колбасы, балыка, баночки красной икры, паштета, соленой рыбы и заканчивая всевозможными соусами. Даже наполовину опустошенная бутылка вина обнаружилась. Она сиротливо пристроилась рядом с паком молока.
