— Судя по тому, когда вы уходите и во сколько являетесь на работу, ее явно пора сокращать, — не осталась в долгу начальница, прежде чем полностью сосредоточиться уже на мне. — Майя?
— Да?
— Посмотри на меня.
Это была даже не просьба. А когда я не послушалась, женщина подошла ближе и, коснувшись моего подбородка, заставила поднять на нее глаза.
— У-у-у, как все запущенно, — прицокнув языком, заключила она. — Люда, дай-ка ключ от моего кабинета.
— Держи, — отозвалась та, мигом вручив требуемое.
— Пойдем, пчелка.
Разговор есть.
И снова формулировка, далекая от просьбы, а тон — не требующий возражений. Естественно, что еще мне оставалось? Только, потупив взгляд, отправиться следом за Кирой.
Ее кабинет представлял небольшое и далекое от уютного помещение в конце коридора, больше напоминающее каморку. Из мебели здесь были только небольшой стол, кресло и двухместный диванчик справа от двери. Судя по голым стенам, почти полному отсутствию письменных принадлежностей да и вообще каких-либо вещей на столе, кроме пары-тройки тетрадей и книг, этой комнатой пользовались довольно редко.
— Присядь, милая. Лучше на диван. Там нам будет удобнее, — скомандовала женщина и, стоило мне сделать, как было велено, устроилась рядом с довольно весомой косметичкой в руках, которую мгновение назад достала из безразмерной сумки.
— Я еще вчера заподозрила неладное, — поделилась наблюдениями Кира. — Но ты так усердно изображала счастье, что я не стала к тебе приставать.
Она обильно смочила ватный тампон лосьоном для снятия макияжа и, не спрашивая разрешения, принялась аккуратно убирать его с моего лица.
— Теперь же, когда все в разы усугубилось, я спрошу: что случилось? Как так вышло, что всего за два дня из яркой солнечной девочки ты превратилась в выжитый лимон?
— Кира Олеговна, если можно, я бы не хотела это обсуждать.
— Нельзя, Майя. А теперь рассказывай. Кто это с тобой сделал?
— У нас с мужем возникло некоторое недопонимание. Но это временно. Обещаю в ближайшее время непременно со всем разобраться.
И, разумеется, это никак не отразится на моей работе.
— Не сомневаюсь. И прекрасно вижу твое стремление трудиться на благо курсов, — произнесла Кира, закончив, наконец, снимать с моего лица косметику и теперь принявшись накладывать ее по новой, только уже свою. — Но, Майя, нельзя так себя изводить. Организм женщины — очень хрупкий механизм. И если его эмоциональный баланс нарушается, это может привести к серьезным последствиям со здоровьем.
