Так вот к чему все это! Чутье не подвело, и кто-то действительно воспринял мой утренний ответ на свой собственный вопрос как желание иметь детей. Ну приехали! И что теперь делать?"
"— Миша, послушай, — начала, отложив столовые приборы и решив, недолго думая, сразу сказать как есть. — Мне кажется, ты меня немного не так понял.
— Думаешь? А по-моему, ты совершенно четко обозначила свою позицию в этом вопросе. Милая, почему так долго молчала и прямо мне все не сказала?
— А и правда, почему? — повторила, начиная злиться.
— И раз уж мы завели этот разговор, спешу исправиться. Я не хочу детей. Во всяком случае, пока. Потому что не готова к ним.
— Конечно же хочешь! Иначе бы не отправилась учить их английскому. Зачем тебе чужие цветы жизни, когда меньше чем через год у нас может родиться свой собственный. Только представь, как ты впервые возьмешь его на руки, прижмешь к груди, покормишь…
— Миша, хватит! Ты не слышишь меня! — воскликнула, желая немедленно прекратить разговор о том, чего уже не только не хотела, а начинала откровенно побаиваться.
И острое стремление мужа осчастливить меня подобной ответственностью только еще больше пугало.
— Ладно, понял, — резко поднявшись, холодно заявил супруг.
Я уже думала, он снова обиделся и ужинать в очередной раз придется в гордом одиночестве. Каково же оказалось мое удивление, когда муж приблизился и протянул руку. Приняв ее, я тут же оказалась в его крепких объятиях.
Снова эти сводящие с ума поцелуи и нежные касания. И только когда дарящие их руки как-то уж слишком быстро устремились мне под одежду, принявшись поспешно избавлять от нее, поняла: муж и не думал отказываться от своей идеи, решив перейти сразу к делу.
— Миш, остановись, — прошептала, до конца не зная, чего хотела больше: прекратить это безумие или нырнуть в него с головой?
Наверное, именно поэтому мое требование прозвучало так неуверенно. А еще было проигнорировано. И тем окончательно и бесповоротно убило всю романтику этого вечера.
— Миша, хватит! Прекрати! Отпусти меня!
— Да что с тобой такое?! — возмущенно воскликнул муж, когда я с силой оттолкнула его.
— А с тобой? — ответила вопросом на вопрос, поспешно натянув блузку обратно. — Я тебя не узнаю. Неужели настолько противна даже сама мысль о моей работе, что ты готов пуститься во все тяжкие и сделать ребенка, лишь бы я туда больше не вернулась?
— А если так?
— Вот, значит, как. Хорошо, делай. Я рожу, раз тебе так этого хочется. Но курсы не брошу.
