Во всяком случае, плакать больше не хотелось. Знала и чувствовала: меня любят и во мне нуждаются. Еще, правда, и нагло пользуются. Но это уже мелочи. Главное, я кому-то не безразлична. Даже если это всего лишь кот. Сейчас мне и этого было более чем достаточно.
— Я оставил пакеты с твоими вещами в гардеробной, — сообщил Женя, появившись в дверях спальни примерно пятнадцатью минутами позже. — Продукты, вопреки твоим опасениям, в холодильник все же поместились. Еще я заварил кофе. Составишь компанию?
— Да, конечно, — отозвалась и, ссадив кота в кресло, отправилась мыть руки.
Сев за стол, тут же разжилась всем необходимым: новой, явно сегодня купленной кружкой с душистым напитком, а к нему — целой тарелкой безешек.
— Я купил кое-что для кухни и распихал по ящикам. Там уже, думаю, сама разберешься, что к чему, — сев напротив, пояснил Женя, тем самым подтвердив мои предположения в отношении посуды."
"— Спасибо, — отозвалась, не переставая удивляться, как этому мужчине раз за разом удавалось все предусмотреть.
Из задумчивости вывела фраза, которую я с момента ухода из квартиры Миши боялась услышать больше всего.
— Значит, хочешь машину?
— Не вздумай! — произнесла твердо.
— Не буду. Хоть и могу.
— Именно поэтому не смей! — продолжила упрямо стоять на своем.
И тут у меня окончательно сдали нервы.
— А то и правда отрабатывать придется, — произнесла сквозь рвущиеся наружу рыдания, прежде чем все же дать им волю.
Никого не трогала, никому не мешала. Просто ревела навзрыд, когда мужчине вдруг срочно понадобилось согнать меня с насиженного места.
Правда, лишь для того, чтобы опуститься на него самому, а меня устроить у себя на коленях.
— Майя, успокойся. Оно того не стоит, — принявшись ласково поглаживать мои волосы, утешающе произнес Женя. Когда же это не сработало, он добавил: — Я могу высказать свое мнение в отношении произошедшего?
— Угу, — промычала в перерывах между всхлипами.
— Не хочу сейчас никого защищать или оправдывать. Но мне показалось, твой бывший муж высказал тебе все это из-за обиды.
На самом деле, он так не думает. И никогда не думал. Просто хотел уколоть побольнее. И, кажется, даже успел понять, что перестарался. Еще после твоего заявления он старательнее, чем прежде, будет пытаться вернуть тебя.
— Нет, все. Не хочу больше так жить. Не смогу. После того, на что насмотрелась и наслушалась… Уж лучше одной.
— Ты не одна, — объявил Старцев, а внизу в то же мгновение раздалось короткое, ленивое, но вполне четкое «мяу».
