Перед этим, как я уже сказал, мне пришлось прыгнуть с нее самому. И не раз. Даже не два. Так себе ощущения, если честно. Нет, где-то мне даже понравилось. Но экстрим — явно не мое. В общем, после тщательной проверки места на предмет безопасного падения в воду, я отправился обратно в отель за Лерой, чтобы предложить ей немного прогуляться. А уже непосредственно на том самом месте завел разговор о муже. Тогда-то я и разглядел в ее глазах все то, о чем говорила Кира: безысходность, отчаяние, загнанность, нежелание вариться во всем этом дальше.
Не знаю, осмелилась бы твоя коллега тогда сама прыгнуть, но была очень близка к этому. И я ни в коем разе не должен был допустить ее самостоятельности.
«Помог», — констатировала.
— Верно. За что мне уже на следующее утро влетело по полной. Не знаю откуда, но у Валерии оказался очень четкий удар слева. Поэтому так на будущее: ее лучше не злить.
«А твой соучастник? Он свою часть плана выполнил?»
— Да. Парень поджидал недалеко и, когда Лера упала, сразу бросился в воду ее спасать.
Помог доплыть до берега, а там и до отеля добраться. Из того, что я знаю, они потом почти всю ночь провели в каком-то клубе.
«Между ними что-то было?» — снова не смогла сдержать любопытства.
— Если и было, мне об этом никто не рассказывал. Но то, что на следующее утро в мой номер зашла абсолютно другая Валерия, это точно. Такая же колючая и резкая внешне, хрупкая и ранимая внутри, но, главное, живая. В последнем она изменилась до неузнаваемости. И Кира по возвращении это подтвердила.
«Выходит, не ты ей помог, а тот парень».
— Получается, что так. Как — не знаю. Свечку над ними не держал и никого ни о чем не спрашивал. Получилось — и ладно. Челюсть, правда, еще некоторое время довольно неприятно давала о себе знать. Но это уже мелочи. Скажем так, отделался мелкими ушибами.
«Учитывая, что ты сделал, могло быть в разы хуже», — отозвалась с тихим смешком.
— Я тоже так подумал, — согласился Старцев, не преминув предупредить: — И будет, если Кира хоть о чем-то из этого узнает.
«Я ничего ей не скажу».
— Хорошо бы. Там одним хуком по лицу дело не кончится. У сестры слишком хорошая память и черный пояс по психологическому насилию.
Ничего удивительного. Особенно после того, что этой женщине пришлось пережить. Кто-то спокойно относится к предательству и просто перешагивает через него, чтобы двигаться дальше. А кто-то, однажды споткнувшись, потом еще долго хромает и уже внимательнее смотрит под ноги. Очевидно, второе про Киру. И меня.
