Опустив руки, отвела взгляд в сторону и, упрямо избегая смотреть хоть на кого-то из присутствующих, затихла. Пусть дальше сами разбираются. А меня оставят в покое.
Но мужчины так больше и не сказали друг другу ни слова. По очередному громкому стуку входной двери поняла: Миша ушел. Вот и хорошо. Теперь хоть можно было не сдерживаться. Продолжая опираться спиной о дверцу холодильника, съехала по ней на пол, выпустила из рук сковороду, облокотилась на колени и, зарывшись пальцами в волосы, разрыдалась.
Как же больно мне сейчас было, кто бы только знал! Невыносимо терять любимого.
Еще ужаснее вот так узнать о его истинном облике, отношении к себе и о том, что это, оказывается, я во всем виновата.
Хорошо, Женя не стал мне ничего говорить. Молча приблизился, поднял на руки и отнес в спальню на кровать.
Не желая, чтобы он видел меня в таком состоянии, тут же легла к мужчине спиной и свернулась калачиком. Мне не было холодно. Просто плохо. Очень. Хотелось закрыться ото всех, никого не видеть и не слышать. Остаться наедине со своей душевной болью.
Вот только Старцев не спешил уходить. Вместо этого укрыл одеялом, сел рядом и, продолжая молчать, принялся ласково поглаживать по волосам. Приятно. Но как же не вовремя. Впрочем, сейчас мне было все равно просто на все. Хочет — пусть делает.
Кажется, я уснула. В какой-то момент организм не выдержал-таки эмоциональной нагрузки и отключился. Поняла это, когда снова открыла глаза и обнаружила, что Жени рядом уже не было. Его голос едва слышно доносился из главной комнаты через оставленную в раздвижных дверях крошечную щелку.
— Да, успел. Нет, не в порядке, но могло быть и хуже. Спит. Вроде ничего не сделал. Расстроилась. Ушел, хлопнув дверью. Еще и претензию предъявил, что она во всем виновата. Да, думаю, именно в этом причина. Хорошо, скажу. Нет, не оставлю. Во всяком случае, сегодня. Есть одна идея. Да, приличная. И я себя нормально веду. Успокойся. Нет, не буду приставать. Хорошо. Ладно, пока.
Сбросив вызов, стоявший ко мне спиной мужчина тяжело вздохнул, убрал телефон в задний карман брюк и медленно повернулся.
— Майя? — удивленно произнес Старцев, когда обнаружил меня стоящей в дверях и откровенно подслушивающей его беседу с сестрой. — Прости, наверное, очень громко разговаривал и разбудил тебя.
— Ничего, — отозвалась хрипло, прежде чем таким же вконец убитым голосом спросить: — Долго я спала?
— Где-то минут пятнадцать.
Странно. А по ощущениям намного дольше. Ну да ладно. Главное, мне значительно лучше.
