Одновременно с этим мужчина резко наклонился, подхватил меня на руки и, прижав к себе, понес в номер.
— Черт, какая же ты холодная. Майя, о чем ты только думала?
— Как от тебя избавиться. А теперь пусти! — отозвалась.
Проснувшись окончательно и поняв, что сейчас вот-вот начнется продолжение всего здесь недавно случившегося, принялась активно вырываться.
Удивительно, но Женя почти сразу внял требованию и поставил меня на пол. Правда, лишь для того, чтобы стянуть с кровати покрывало, а за ним и одеяло.
Укутав меня сначала во второе, потом для надежности еще и в первое, снова поднял и усадил на постель.
— Да что ты себе позволяешь?! — возмутилась.
— Не знаю, как ты, а я еще жить хочу. Хоть представляешь, что Кира мне сделает, если верну тебя ей больной и простуженной?
— Выговор сделает?
— Скорее, голову откусит, — с тихим смешком отозвался Женя. — Потом пришьет обратно и только тогда выскажет все, что думает.
— Я бы на это посмотрела, — отозвалась, тоже не сдержав веселья.
— Даже не сомневаюсь, — продолжая подминать под меня со всех сторон одеяло, произнес собеседник.
— А теперь сиди, и чтобы никуда с кровати, поняла меня? Вернусь максимум минут через пятнадцать.
— Ты куда?
— Узнаешь, — уже поспешно направившись к двери, кинул напоследок Женя. — Согревайся пока тем, что есть.
Надо же, какие мы заботливые! Интересно, для того чтобы можно было поскорее соблазнение продолжить, или правда сестры испугался. Так или иначе, скоро я это выясню. А пока… Что ж так в сон-то клонит? И теперь, когда мне сделалось в разы теплее, даже еще больше.
На этот раз я проснулась уже от прикосновений к щеке. Ласковых, едва ощутимых и каких же приятных. Так, стоп! Где? Кто? Что?
— Прекрати! — потребовала, резко дернувшись прочь от мужской руки.
— Это будет сложно, — признался Женя, прежде чем протянуть мне бумажный стаканчик, в которых обычно продают кофе навынос, и уже тверже добавил: — Пей!
— Что это? — поинтересовалась, приоткрыв пластиковую крышку и заглянув внутрь, но ничего, кроме белой пенки, не увидев.
— Молоко с медом. И оно активно стынет. Поэтому пей! — повторил мужчина.
Вот же раскомандовался!
— Что дальше? — поинтересовалась, когда, убедившись в моей исполнительности, Евгений поднялся и, спрятав руки в карманы брюк, отошел к балконной двери.
Любуясь видом и явно о чем-то всерьез призадумавшись, он больше не обращал на меня никакого внимания. Я же не спускала с него глаз, думая, как быть.
