Громкий стон из уст Никиты тому подтверждение. Мне нравится ласкать его, нравится, как он стонет, нравится, что ему так хорошо именно со мной. Я хочу, чтобы Никите нравилось заниматься со мной любовью, хочу, чтобы, находясь со мной, не вспоминал других девушек.
— Я сейчас кончу.
— Кончай."
"Я хочу, чтобы Никита это сделал. Хочу довести его до оргазма, как он почти каждый день доводит меня. Несколько быстрых движений рукой — и Никита с громким стоном извергает мне на живот сперму. Ее запах наполняет душевую кабину, переплетается с ароматом геля для душа.
Сейчас сперма не кажется мне такой мерзкой, как тогда на даче у Вовы. Даже приятно ощущать ее капельки на своей коже.
— Обожаю тебя, малыш, — снова целует меня в губы.
— Продолжим в спальне? — робко интересуюсь. Между ног продолжает пульсировать. Никита раздразнил меня, но до разрядки не довёл.
— Обязательно. Сегодня будет ночь открытий.
«Ночь открытий» — звучит многообещающе.
Смыв с себя остатки мыльной пены, первой выхожу из душевой. Заворачиваюсь в полотенце и сушу волосы феном, пока Никита ещё стоит под струями воды.
Закончив с волосами, иду в спальню. Вот теперь нервы снова охватывают меня. Когда Никита появляется из ванной, с одним полотенцем на бёдрах, сердце подскакивает к горлу. Я сижу на краю кровати ни жива ни мертва, он подходит вплотную и нависает сверху. Одним движением опрокидывает меня спиной на постель и ложится сверху.
Целуемся. Медленно, томно, тягуче. Никита не спешит, не срывает с меня и с себя полотенца, а как будто растягивает удовольствие.
Я заставляю себя откинуть прочь сомнения и страхи. Хочу наслаждаться этим моментом — когда самый любимый мужчина в мире делает меня по-настоящему своей. Только своей.
Никита отрывается от губ, переходит к шее, спускается ниже. Раскрывает полотенце, только когда приближается устами к его краю. Секунду глядит на меня, полностью обнаженную, и продолжает целовать. Ласкает грудь, играет с сосками. От наслаждения выгибаясь ему навстречу, прикрыв глаза. Шумно дышу, втягиваю глубоко кислород.
Того и гляди — закончится. Стоны становятся громче, голова мечется по подушке быстрее. Я словно в агонии. В сладкой безумной агонии.
— Хочу тебя. Хочу в тебя, — шепчет на ухо. — Лиль… — шумно выдыхает. — Пиздец, как хочу тебя.
У меня между ног водопад и бешеная пульсация. Если в самое ближайшее время Никита не окажется внутри меня, я умру.
— Никит, — зову. Поднимает на мое лицо пьяные от похоти глаза. — Я ещё не…
Испуганно замолкаю.
