Глаза снова режет, но уже не от яркого света, а от слез.
Я была беременна? Я носила под сердцем ребенка? Нашего с Никитой ребенка?
Внутренности холодеют, когда осознаю, что внутри меня жила маленькая жизнь. Боже мой, у меня мог быть малыш от самого любимого мужчины в мире. Я же так мечтала, что однажды у нас с Никитой будет семья и дети. И пускай он меня бросил, уехал, но у меня могла остаться маленькая частичка него.
Если бы его одержимый фан-клуб не сотворил со мной это.
Слезы струятся по лицу, всхлипываю. Врач теряется, конфузится.
— Ну ладно, гинеколог придёт, расскажет подробнее. Если что-то будет нужно, зови медсестру. Мы в ближайшее время определимся, в какое отделение тебя переводить.
Вот теперь я по-настоящему убита. Все, что было до нынешнего момента, не имеет значения. Я потеряла ребёнка. Нашего с Никитой ребенка. Единственное, что могло бы связать меня с любимым на всю жизнь. А теперь у меня ничего не осталось. Теперь я действительно одна у края пропасти.
Физическая боль, которую испытываю, ничто по сравнению с тем, что творится у меня в душе.
Она истерзана, она кровоточит и умирает. Вместо души у меня в груди выжженное поле. Все сгорело. Один лишь пепел остался. Руины и пепел.
Почему я не умерла вместе с моим малышом? Как же я теперь буду жить? Без Никиты и без нашего ребёнка. Больше нет смысла. Я сломана. Дважды сломана.
Приходит гинеколог. Тоже молодой мужчина. Смотрю на него сквозь пелену перед глазами.
— Как самочувствие?
Что за идиотский вопрос? По мне не видно, как мое самочувствие? Молчу.
Не дождавшись ответа, продолжает деловым тоном:
— Ситуация такая. Из-за многочисленных травм органов малого таза вы потеряли ребенка, а также произошло внутреннее кровотечение, разрыв правого яичника и почти разрыв левого яичника. Хирургу все-таки удалось спасти левый яичник, но его репродуктивная функция близка к нулю.
— Что это значит? — хриплю севшим от слез голосом.
— К сожалению, нет шансов, что вы снова сможете забеременеть. Левый яичник очень сильно пострадал.
Ну а правый яичник пришлось совсем удалить.
На меня только что легла ещё одна бетонная плита. Она раздавила меня окончательно. Каждый раз, когда я думаю, что хуже уже быть не может, становится ещё хуже.
— Понятно.
Гинеколог уходит, после него появляется невролог. После невролога травматолог. У меня перелом трех рёбер, вывих ноги и отморожены пальцы рук и ног. Врачи реально не могут договориться между собой, в какое отделение переводить меня из реанимации.
