– Зачем ты пришла? – рвано выдыхает Бойка.
Ответа не ждет. Обвиняет и набрасывается на мой рот. Прихватывает, будто кусает. Часто вздрагивая, не могу сдержать тягучий стон удовольствия. Кир его пьет и отзывается более грубыми звуками. Ловлю эти пульсирующие животные рыки, глотаю и, жадно сминая его губы, требую добавки. Виляя, в мой рот входит влажный и горячий язык. Принимаю его, ласкаю своим, отражаю страстное трение, кусаю. Последнее словно какой-то отмашкой служит – Бойка, демонстрируя свое силовое превосходство, полностью завладевает моим ртом.
Суматошно курсирует по моему голому телу ладонями – лапает, сжимает, ласкает, сминает. Сначала я становлюсь мокрой от того, что пропитываюсь его потом, а затем меня и саму бросает в жар. Натуральным образом лихорадит.
Будучи напряженным и твердым, словно скала, Кир тоже продолжает дрожать. Именно от этих импульсов меня качает сильнее, чем от своих собственных. Носит, словно корабль в шторм. Накрывает с головой. А я даже не пытаюсь спасаться.
Я наслаждаюсь каждой секундой.
– Черт возьми… – вырывается у меня ошарашенно, едва Бойка отрывается, чтобы восполнит недостаток кислорода. – Черт возьми… – ничего иного я сказать просто не в состоянии, но и молчать не могу.
Это, вероятно, тот момент, когда чувства настолько переполняют, что хочется выкрикивать ругательства. А из ругательств я владею только этим.
Кир же, утыкаясь губами мне в шею, расстегивает брюки. Его хриплые выдохи задевают кожу физически. Раздражают и воспаляют ее.
Я еще что-то то ли лепечу, то ли пищу. Он снова смотрит мне в глаза – припечатывает своей похотью. Скользит ладонями по моим бедрам, подхватывает под ягодицы и вскидывает меня вверх, зажимает своим телом у стены.
– Будет… больно… – предупреждает с очевидным сожалением и входит.
Я вскрикиваю, заливаясь на эмоциях слезами. Бойка выскальзывает и, выбивая у меня дух, с оглушающим стоном вновь загоняет член до упора. Замирает, тяжело дыша. Не знаю, как ему удалось взять эту паузу.
Чувствую, что горит он, как зверь, желающий разорвать меня в припадке голода.
Постанывая, дрожу, когда Кир, вместо того, чтобы трясти из меня собственное удовольствие, с каким-то диким трепетом скользит ладонями по моему телу. Прихватывает губами мой подбородок, лижет губы и, не переставая вибрировать от сумасшедшего возбуждения, целует.
Я расслабляюсь. Острая боль притупляется. Снова меня топит удовольствие. С Бойко по-другому быть не может.
