Я начинаю волноваться, когда понимаю, что это далеко.
Зачем? Почему не к нему? Куда мы едем? К кому?
– Часы с собой? – тихо выдыхает Бойка мне в висок.
– Не начинай, – так же тихо шепчу я ему на ухо.
Больше нет необходимости в подобного рода общении. Все и так слышно. Но мы продолжаем.
– Центурион…
– Пожалуйста, Кир… Не сегодня, – бормочу почти отчаянно, вцепляясь ногтями в запястье руки, которой он сминает платье на моей талии. – Я и так… – задыхаюсь.
– Что «и так»? – пытается поймать взгляд.
Но я упорно уворачиваюсь.
В конце концов, утыкаюсь лицом ему в шею. Прижимаюсь к горячей коже. Вдыхаю запах. Цепенеем одновременно. Но пару секунд спустя Бойка трется об мои волосы щекой, шумно выдыхает и настойчиво повторяет вопрос.
– Что «и так»?
Снова взволнованно и абсолютно неосознанно вонзаю ногти ему в руку. Терпит, не двигается, пока я пытаюсь нормализовать сорванное дыхание и тормознуть хоть немного сердце.
– С трудом решилась прийти.
– Почему же решилась? Что заставило? – выдыхает хрипловато.
Ждет.
А я не могу рассказать. Если начну, кажется, что одна фраза потянет из меня столько эмоций, что случится как минимум истерика.
Не хочу. Не буду. Нельзя.
– Не спрашивай… – зажмурившись, мотаю головой. – Ничего у меня не спрашивай. Пожалуйста, – все это выдаю шепотом, но как будто кричу. – Мы договорились все забыть, помнишь?
– Хочешь совсем все обнулить? – уточняет после короткой паузы.
– Да!
– Все не получится.
Мое сердце разбивается. Не знаю, как воспринимать эту фразу, поэтому молчу.
Что это значит? Что Бойка имеет в виду? Какие-то чувства? Он же сказал, что хочет меня. Я нравлюсь ему, несмотря ни на что, разве нет? Он ведь перешагнул то, что я сделала летом? А если разозлится, когда мой глупый обман вскроется? Да, конечно, разозлится! Но это потом… Что еще я могу сделать? Вывалить вербально всю эту грязь не способна. Чуть ранее специально выведала насчет Карины, Бойко не был у нее первым. Переборол этот нездоровый фетиш? Или это только на меня заточка была? Но сказал же сам – хочет… Может, удастся как-то скрыть? Может, не поймет, что я девственница? Случается ведь такое.
Боже, хоть бы не понял, иначе нового скандала не избежать. Пусть уже все будет, как есть – с чистого листа, без отката к тому кошмарному обману.
Вздрагиваю, когда Кир приподнимается, чтобы вытащить из кармана несколько смятых купюр и передать их таксисту.
Дверь открывается. В салон прокрадывается холодный воздух. Бойка выбирается и подает руку мне.
