Он ведь ненормальный! Говорит: «Так я буду уверен, что ты не впорешь херню». Типа с ним договор состоялся, к другому не пойду.
– А зачем ты вообще ему сказала про девственность? Ты же не серьезно?
Катя смотрит таким взглядом, что мне даже стыдно становится.
– Я не знаю… – выдыхаю расстроенно. – То есть, конечно, не серьезно! Не знаю, зачем ляпнула. Пыталась отвлечь его, чтобы не допытывал меня… Вышло еще хуже.
А вот Лене, похоже, весело. Откровенно хохочет."
"– Простите… – даже извинения приносит сквозь смех.
– Я никак не могу перестать представлять рожу Бойки, когда ты задала этот вопрос в своей обычной архиневинной манере. Это так смешно!
– Боже, нет… – стону я. – Это не было смешно, – выдыхаю и слегка улыбаюсь. – Ну, разве что чуть-чуть… Представляю, что он обо мне думает! Но с другой стороны, так даже лучше. Пусть считает меня плохой.
– Не считает он тебя плохой. Неа, – уверенно отсекает Лена и с задумчивым видом вгрызается в острый кончик огромной морковины. С хрустом жует и между делом авторитетно заявляет: – Он взволнован.
Хвост горит. Это хорошо.
– Очень хорошо! – фыркаю я. – У него просто сдвиг быть во всем первым. И ко мне поэтому пристает. Никак не уймется.
– Ну, ты тоже, Варвара, та еще штучка! Еще не дала, а деньги взяла, – бормочет Катя.
Лена давится морковью, откашливается и ржет.
– Я собираюсь ему их отдать, – выпаливаю я, чувствуя, как щеки вспыхивают жаром. – Взяла, только чтобы отвязался и домой отпустил.
– Ну да, ну да…
– А может, тебе и правда дать ему? Чтобы отстал? М? – выдвигает свою теорию Лена.
– Он же не успокоится. Это же Бойка!
– Ага, чтобы потом какая-то свихнувшаяся дура еще раз меня переехала, – резко выговариваю я. – Нужен он мне!
Девчонки замирают, а я срываю со стула сумку и направляюсь к выходу из кафетерия.
– Варя… Ну Варя! – догоняет Лена. Подхватывает меня под руку. – Ну, прости! Мы не хотели тебя задеть. Клянусь!
– Прости, – цепляется с другой стороны Катя.
Шагаем неспешно и некоторое время молчим.
– Да не обижаюсь я… Просто… Все очень сложно, – с трудом подбираю слова.
– Я не хочу забывать то, что произошло. Не потому, что считаю Кира виноватым… Не считаю. Каждый сам за свои поступки отвечает. Довлатова – за свой. И ревность – не оправдание зверству. Но с Бойко… У меня с ним только проблемы. Во всем.
– Ты права, – поддерживает меня Катя.
А мне вдруг очень грустно становится. Потому что втайне я ждала другой реакции… Хотелось, чтобы опровергли мои слова. Переубедили.
