Глажу ладонью его горячую кожу и делюсь: – Когда ты раньше постоянно говорил о сексе, я и близко не предполагала, что это настолько прекрасно, что это так сближает, что без этого всю любовь попросту не выразить…
– На самом деле я тоже не предполагал, – тихо смеется Кир.
Я тоже смеюсь. Посыл понимаю, вот и радостно мне. Очень-очень. Счастливее нас на всей планете нет, мы просветили и не обнаружили.
Не отрывая головы от его плеча, изворачиваюсь, чтобы заглянуть мужу в глаза. Немного смущенно продолжаю:
– Мне кажется, мы растем.
Каждый раз выше и выше. Чувствуешь?
– Конечно, чувствую, – незамедлительно подтверждает Бойка.
Взглядом добавляет. Столько там выдержанных временем, космически разросшихся чувств горит, что дух захватывает, и по коже бегут мурашки.
– Я тебя все, – твердо выдвигает он.
– И я тебя все, – отражаю я.
***
На похороны отца Кир идти не хотел. Я убедила, чтобы он сделал это для себя. Напомнила, как сильно мы меняемся, и как часто случается, что с течением времени жалеем о каких-то своих решениях.
– О том, что пойдешь, ты вряд ли пожалеешь. Ведь это ничего не меняет. А вот о том, что не пошел, вполне возможно. Не сегодня и не завтра. Кир, родной, сделай это, чтобы через десять лет быть спокойным.
И он согласился. Поехал один. Вернувшись, ничего не рассказывал. Ни слова. После опознания так же долго молчал, поэтому я не удивилась. Не напирала с расспросами. Сама что-то рассказывала. Обнимала чаще и всячески напоминала, что он не один.
Сложно сказать, что Бойка горевал. И все же, думаю, какие-то струны души гибель отца затронула.
"
"Расследование велось недолго. Еще до похорон, сразу после экспертизы, дело было квалифицировано, как несчастный случай, и в установленном законом порядке закрыто. Наличие гильз на яхте так и осталось необоснованным. Но ни я, ни Кир биться за это и требовать возобновить расследование не собирались. Градский ясно дал понять, что для нас такое решение – лучший исход.
Хотелось как можно скорее забыть об этом кошмаре. Благо Нюта каждый день радовала.
Мы с Киром так привыкли к ней, что в какой-то момент я поймала себя на мысли, что не смогу ее отдать маме. Нютик в самом деле росла золотым ребенком. Втроем мы выдерживали идеальный режим – кушали, спали, гуляли на свежем воздухе, купались. А с месяца уже улыбались, гулили, делали упражнения и играли. При этом малышка не мешала нам работать. Если Нюта капризничала и не хотела лежать у себя в кроватке, мы поочередно брали ее в слинг и продолжали работать.
