Когда перед моим размытым взглядом снова появляется «треугольник» воспроизведения, повторно зависаю. Благо на этот раз ненадолго. Жму в центр круга и закрываю глаза.
– Привет…. – врывается в меня хрипловатый голос Кира. Грудь не просто огненной волной окатывает, ее как будто разрывает. На миллиарды искрящих частичек. Пауза – долгая, сладкая и мучительная. Меня бьет дрожью. А шумный, гуляющий выдох Бойки вызывает невообразимо колючие мурашки. Мне и холодно, и жарко – лихорадит. Успеваю всхлипнуть, втащить в легкие кислород и вновь бездыханно замереть, такой долгой оказывается следующая пауза.
А потом новая сыпь мурашек, когда Бойка срывающимся голосом выдает: – Я скучаю. Блядь, как же я скучаю! Разрывает, на хрен, на куски! – и снова пауза. Несколько секунд ни вдоха, ни шороха не слышно. А потом сразу дрожащий выдох. – Прости, тяжело говорить. Не могу собраться… Блядь, как же я заебался… – шумный вдох и еще более рвущийся выдох. Короткая, но какая-то невероятно глубокая пауза. – Хочешь встретиться?
Прижимая телефон к груди, падаю на подушку.
Несколько секунд то ли беззвучно рыдаю, то ли таким странным, судорожным образом глотаю воздух. Сама не понимаю. Только несколько минут спустя, прикладывая усилия, беру себя в руки. Голосовое записывать не рискую. Не доверяю сейчас себе. Поэтому набиваю текстовое.
Варвара Любомирова: Прямо сейчас?
Бросив взгляд на счетчик часов, отстраненно отмечаю время: час сорок три.
kb asf: Да.
kb asf: У меня есть ключи от аварийного выхода.
Буду тебя там ждать.
Варвара Любомирова: Во сколько примерно?
kb asf: Минут через пятнадцать.
Варвара Любомирова: Хорошо.
Странно, когда сходишь с ума и сам это понимаешь, страха не возникает. Напротив, последние трепыхания основополагающих инстинктов добивает какая-то одержимая решительность.
У себя в комнате не одеваюсь. Скидываю необходимый минимум в пакет и как есть, в пижаме, покидаю спальню. Иду, как будто бы в сторону душевых, но, миновав камеры, выхожу на лестничную клетку.
Иду неторопливо, чтобы не создавать лишнего шума. Достигнув последней ступеньки, переодеваюсь, надвигаю на лицо капюшон большой бесформенной толстовки и только после этого выхожу в коридор. Пока включается свет, шагаю спокойно. Но у двери аварийного выхода теряю самообладание. Снова меня разбивает безумное волнение и сотрясает крупная дрожь. Со скопом удушающих эмоций – от страха до эйфории – нащупываю ручку и после рваного вдоха жму ее к полу.
