Муторное это дело – поднять из архивов купчие на земли и строения, вытащить на свет свидетельства о рождении, аннулировать сведения о смерти, внести правки в кадастровые реестры и магические книги родов. Дальше – больше, на завтра запланирован визит в Магический приказ, где сдавался генетический материал, делались слепки силы, замерялся объем внутреннего источника и указывалась предрасположенность к стихиям. Таким образом велся своеобразный контроль и учет магов. Мало ли, кто-то нарушит закон, так на месте преступления останется магический фон, присущий конкретному магу.
А на вечер у нас вместе с Данияром запланирован визит к Шумским. По-хорошему, к ним следовало ехать сразу после бала. Но брат был не в том состоянии, чтобы наводить порядок в доме. О разыгравшейся трагедии семья узнала и без нас. Та же Агнияра собственными глазами видела, что произошло.
Все же, что ни делается – к лучшему. Еще неизвестно, как впоследствии повел бы себя Шумский. Мог ведь со злости отлучить мальчика от рода и лишить статуса наследника.
Учитывая, что первой инициацией он привязал внука к огненному источнику, этим попросту загубил бы потенциал будущего боевого мага. Слава Богу, что этого не произошло. Теперь осталось проследить, чтобы ушлые родственнички не натворили дел. У Алима уже завербованы преданные люди на предприятиях князя. Они доложили, как забегали детишки, узнав о гибели главы. Каждый норовил урвать себе кусок состояния покрупнее. Или же рассчитывал взять наследника под контроль, чтобы самому верховодить в семье.
Владимир Шумский активизировался и уже устанавливал в родовом поместье свои порядки. Рассчитывал, наверное, на поддержку Данияра. Конечно, не узнай брат правду о происхождении, у Владимира, может, что-то и получилось бы. А так, ничего ему не светит.
Наибольшую опасность представлял Елизар Шумский, который после провала Святозара в Юрьевске активно интересовался делами семьи и помогал отцу управлять семейными предприятиями. Еще у Агнияры имелись все шансы показать, кто в доме хозяин.
Именно княжну я опасалась, подъезжая к московскому особняку Шумских.
В доме, погруженном в тишину, царил траур. Останки князя собрали в урну и установили в центральном зале, чтобы родственники попрощались с главой. Помещение утопало в тигровых лилиях, из-за чего в воздухе витал тяжелый цветочный аромат. У помоста, где расположили золоченую урну, вывесили портрет князя с черной лентой на уголке.
С нами прибыли дружинники и опытные в таких делах юристы.
