Я без колебаний открылась стихиям, удерживая единственную мысль и вдохновляясь призывом, пульсирующем в сознании.
– Я – щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью.
Теперь действительно последний, потому что отступить – значит, обречь на гибель тех, кто мне бесконечно дорог. Я опустила личные щиты, чтобы раствориться и стать тем рубежом, что спасет близких. Это не страшно и сродни инициации, когда становишься частью источника. Или самим источником, если хватит сил.
Открывшись потокам, впустила их в себя, соединилась сознанием с Хо`шеном, а через него подключилась к источникам Каменной пади и Левино. Вот, в чем истинный смысл артефакта – нерушимая связь и полное слияние, когда между волей мага, способной воплотить мысли в жизнь, и магической силой не существует преград.
– Что же ты делаешь, родная? Ни на минуту нельзя отвлечься, – я оказалась в кольце рук Ивана, чувствуя фантомные прикосновения к коже. – Теперь мы вместе, не забыла? Куда ты, туда и я – одна судьба на двоих.
– Откуда ты знаешь? – выдохнула в губы Ивана, чувствуя, как тело вновь обретает плотность.
– Я это вижу. Чувствую. И неистово верю, потому что бесконечно люблю.
– Тогда ты должен узнать еще кое-что. – Я воскресила в памяти воспоминания о прошлом, надеясь, что Иван их увидит, а мне не придется тратить время на объяснения.
Мысли Ивана от меня по-прежнему скрыты, но для самого будущего императора, оперирующего всеми видами магии через императорский венец, нет ничего невозможного.
Особенно в том, чтобы увидеть поразительный и необычный мир, в котором я родилась и выросла. Слова тут лишние, да и не способны они передать гамму эмоций, спрятанную глубоко под кожей.
– Это ничего не меняет, а заставляет ценить тебя еще больше. Ведь ты прошла такой длинный путь ко мне. И теперь впереди нас ждет целая жизнь, которую мы построим, как захотим.
– А разве мы не умерли? – растерянно огляделась, по-прежнему ощущая себя в эпицентре бушующих стихий. – Где мы? И куда подевался демон?
– Присмотрись повнимательнее, дорогая, – Иван развернул меня спиной, прижал к себе и обнял.
– Источники? Здесь? В Московии? – ахнула, сообразив, что напоминают эти потоки. – Но они же такие, как…
– Именно! – радостно подтвердил Бельский. – Представляешь, семь источников – в центре столицы! Снаружи паника, князья охрипли от споров, кому они принадлежат.
– Семь? Но откуда столько взялось? Четыре стихии – само собой, ну, и свет, конечно.
