Супруги Орловы изумленно посмотрели друга на друга, когда мужчина спокойно вошел в спальню к их дочери и прикрыл за собой дверь. Отсутствовал он дольше пяти минут. Князь за это время по магической почте связался с частью и предупредил об опоздании. Затем Игнат вышел и жестом показал родителям, что их ждут. Супруги бегом бросились к дочери, пока та не передумала.
– Как тебе удалось? – не удержалась от вопроса. – Вот прямо не знаю, что и думать!
– А ты не думай, Нин, – фыркнул брат. – Я понимаю, что она чувствует.
Тамара сказала, шрамы останутся – такое не под силу целителям исправить. Помню, сам никого не хотел видеть, когда печать отречения сделала из меня изгоя. Злобу на близких затаил, психовал жутко, пил. Она считает, что стала позором семьи, что ее будут стыдиться. Вот и оттолкнула первой, чтобы им не пришлось этого делать.
– Но это же глупо!
– Вот и я так сказал, глупо ставить на себе крест и терять лучшие годы жизни из-за того, как на тебя посмотрят другие. Разве шрамы помешают закончить академию? Отвернут настоящих друзей? Она бы ушла, если подобное произошло с тобой? Разлюбила бы мужчину, с которым приключилось несчастье? Вот и ее будут любить не за внешнюю красоту, а просто потому, что она есть.
А все остальное не стоит слез или сожалений.
– Хм, а ты молодец! – легонько стукнула мужчину кулаком по плечу. – Верные слова подобрал, правильные."
"От дочери Орловы вышли сами не свои. Екатерина Сергеевна плакала, а у Николая Георгиевича желваки ходуном ходили. Мужчина подошел к Игнату, стиснул крепким хватом его плечо и посмотрел в глаза.
Брат с честью выдержал тяжелый взгляд, а князь выдохнул, разжал руку и похлопал по груди.
– Если обидишь – сам убью!
– И в мыслях не было, – спокойно ответил Игнат. – Не переживайте, в нашем доме Ольге ничего не грозит. Мы позаботимся о ней.
Орлов кивнул, принимая ответ. Развернулся уже к выходу и замер в задумчивости.
– Если вдруг наследник не пройдет инициацию, гвардейские полки поддержат твоего ученика. – Произнес негромко, но отчетливо.
Княгиня вздрогнула и с опаской посмотрела на мужа. – Давить буду темную шваль, насколько сил хватит.
В столицу вместе с родителями Ольги отправились Алим и Егорка, заявивший, что теперь повсюду будет следовать за мной. А у князя Леви забот накопилось невпроворот, ведь теперь сфера ответственности увеличилась втрое. Помимо ежедневных дел, касающихся ашкеназского народа, прибавились хлопоты с наследством и восстановлением Каменной пади.
