Реакция на оскорбление Ирины показала, что я не останусь в стороне. А наши слаженные действия во Владимире – прямое доказательство союза Орловых и Забелиных. Вывод напрашивается сам собой: Корсакову нужна я.
Отозвав братьев, Тёму и Ивана в сторонку, поделилась с ними умозаключениями о причинах похищения.
– Я пришел к такому же мнению, – кивнул Артемий. – Но зачем нужны остальные?
– Я знаю, зачем. – Произнес Ромка глухим голосом. – Насмотрелся в прошлом. Нин, помнишь Платона – мага-портальщика? Дар у него редкий был, а вот силенок не хватало, чтобы запросы Юшина удовлетворить.
Так, темники людей резали каждый раз, когда хозяин куда-то торопился.
– Подожди, жертвоприношение оставляет сильное возмущение в пространстве! Кузьмич такое не пропустил бы! – не согласился Стужев. – Корсаков – не идиот, чтобы убивать, зная о светоче, который почует смерть.
– Вот именно! – добавил Игнат. – Поэтому в парке пленниц лишь усыпили, чтобы перенести в такое место, откуда их легче переправить дальше. Если расстояние небольшое, хватит двух камней-портовиков.
Вес у девушек птичий, и сам Мишка жилистый – взял ту, что поменьше, обнял покрепче, и портал перенес их, как одного человека.
– И что? – буркнул Ванька. – Все равно непонятно, куда они ушли.
– Кажется, я догадываюсь, куда, и вам это не понравится, – посмотрела на жениха с сочувствием.
– Нет, не думаешь же ты… – Тёмка понял, к чему я клоню.
– Нин, говори прямо, – хмыкнул Игнат. – К чему эти намеки?
– Комната цесаревича! Надежно защищена, изолирована и закрыта в отсутствие хозяина.
В компании наследника часто видели Михаила. Чисто теоретически, он мог ведь раздобыть ключ?
– Мог! – с тяжелым вздохом подтвердил Артемий. – Но вы хоть представляете, что начнется, если подозрение в связях с темниками падет на будущего императора?
– Это будет катастрофа! – озадаченно произнес Ванька.
– Я сообщил в Управление, что в похищении замешан Корсаков. Гуляев подтвердит это официальным отчетом. Думать там умеют и делать выводы – тоже.
– Стужев понизил голос, хотя мы еще вначале разговора закрылись пологом тишины. – Под Преображенским уже ректорское кресло загорелось. В академии скандал за скандалом. Леонид Филиппович бросил все силы на уничтожение печатей. Ему выгоднее представить пропажу студенток как единичный случай и злой умысел Михаила, чем быть обвиненным в заговоре против императорской семьи.
– Хочешь сказать, Управление спустит ему это с рук? – изумился Варфоломей.
