— У меня имеется несколько друзей, которым это не понравилось бы, — заметил Мак, сражаясь с одним особенно упрямым корнем.
— Это не важно. Лично я сама очень их люблю.
— Я просто поражен, — произнес Мак несколько саркастически и улыбнулся ей. — Что ж, ладно. — Он воткнул лопатку в землю и схватил корень рукой. — Так расскажи мне о Древе познания Добра и Зла.
— Это как раз то, о чем мы говорили за завтраком, — ответила она. — Позволь мне начать с вопроса. Когда с тобой происходит что-нибудь, как ты определяешь, доброе оно или злое?
Мак секунду поразмышлял, прежде чем отвечать.
— Ну, над этим я тоже особенно не задумывался. Наверное, я назову что-нибудь добрым, если мне оно нравится, в том случае, если мне от него хорошо и оно дает ощущение безопасности. И, напротив, я назову что-то злым, если оно причиняет мне боль и заставляет расстаться с чем-то дорогим.
— В таком случае получается, что это все совершенно субъективно?
— Наверное, так.
— Но насколько ты уверен в своей способности определять, что в самом деле является для тебя добром, а что — злом?
— Если честно, — произнес Мак, — я по-настоящему впадаю в ярость, когда кто-то угрожает моему «Добру».
Хотя я не вполне уверен, что у меня имеются логические обоснования для определения, что действительно добро… — Он сделал паузу, чтобы перевести дух, — Наверное, это кажется эгоистичным и эгоцентричным. И если оглянуться назад, то и там не увидишь ничего обнадеживающего. Кое-что из того, что изначально я считал добром, оказалось ужасающе разрушительным, а некоторое зло, что ж, оно оказалось…
Он колебался, не зная, как лучше закончить фразу, но Сарайю перебила его.
— Так получается, что ты сам определяешь, что добро, а что зло. Ты становишься судьей. И в довершение ко всему ты еще и заявляешь, что добро может меняться с течением времени и под воздействием обстоятельств. Кроме того, что еще хуже, вас миллионы таких, и каждый решает, что есть добро и что зло. Следовательно, когда твое добро и зло сталкиваются с добром и злом соседа, возникают споры и ссоры, и даже разражаются войны.
Все краски, переливавшиеся внутри Сарайю, потемнели, пока она говорила, черный цвет и серый теперь смешивались, бросая тень на радужные оттенки.
— Но если в реальности не существует абсолютного добра, значит, у тебя нет и никаких оснований, чтобы судить. Это просто слова, и тогда любой может поменять слово «добро» на слово «зло».
— Да, это может обернуться большой проблемой, — согласился Мак.
