Что еще я могу сказать?
Папа подмигнула Маку, передавая ему рис.
— Да, помощи тут ни от кого не дождешься.
Все засмеялись."
"Разговор казался почти обыденным. Мака расспрашивали о детях, за исключением Мисси. Когда он заговорил о том, что его беспокоит Кейт, все трое покивали с озабоченными лицами, по не последовало ни слова наставления или совета. Также ему пришлось отвечать на вопросы о друзьях, и Сарайю, кажется, особенно заинтересовала Нэн. В итоге Мак высказал то, что волновало его на протяжении всего разговора.
— Вот сейчас я рассказываю о своих детях, о друзьях, о Нэн, но вы же о них все знаете. А ведете себя так, словно слышите в первый раз.
Сарайю перегнулась через стол и взяла его за руку.
— Макензи, помнишь наш разговор об ограничениях?
— Наш разговор? — Он взглянул на Папу, которая понимающе кивнула.
— Невозможно рассказать что-то одному из нас, не рассказав всем остальным, — произнесла Сарайю. — Помнишь, что решение ходить по земле — это выбор, призванный сделать взаимоотношения более тесными, уважать их.
Ты ведь и сам так поступаешь. Ты же играешь с детьми или раскрашиваешь им картинку не для того, чтобы выказать свое превосходство. Напротив, ты сознательно ограничиваешь себя, чтобы упрочить и уважить ваши взаимоотношения. Ты даже способен проиграть в каком-нибудь состязании, чтобы проявить любовь. Ведь главное здесь не победа или поражение, а любовь и уважение.
— Значит, когда я рассказываю вам о своих детях…
— Мы ограничиваем себя из уважения к тебе.
Мы не вспоминаем, хотя могли бы, того, что знаем о твоих детях. И когда мы слушаем тебя, мы все узнаем как будто в первый раз, и нам доставляет настоящее наслаждение видеть их твоими глазами.
— Это мне нравится, — сказал Мак, откидываясь на спинку стула.
Сарайю снова пожала ему руку.
— И мне! Истинные взаимоотношения никогда не строятся на власти, и один из способов избежать желания властвовать — это сознательно ограничить себя и служить. Люди часто так делают: ухаживают за слабыми и больными, помогают тем, чей разум склонен блуждать, заботятся о бедных, любят очень старых и очень юных и даже пекутся о тех, кто когда-то проявлял свою власть над ними.
— Отлично сказано, Сарайю! — Лицо Папы сияло от гордости. — Посудой займемся после. А теперь мне хотелось бы посвятить время молитве.
Маку пришлось подавить усмешку при мысли о том, что Бог будет молиться. Сцены семейных молитв из детства пришли ему на ум — не слишком радостные воспоминания.
