— Папа, как получилось, что она должна была умереть? — Мак не сразу сообразил, о ком говорит Мисси, — ну конечно, о мултномахской принцессе.
— Детка, она не должна была. Она сама решила умереть, чтобы спасти свой народ. Они были очень больны, девушка хотела их вылечить.
Последовало молчание, и Мак понял, что во тьме вызревает следующий вопрос.
— А это было на самом деле? — На этот раз спрашивала Кейт, явно заинтересовавшаяся разговором. — Что было на самом деле? Индейская принцесса на самом деле умерла? Это правдивая история?
Мак подумал, прежде чем отвечать.
— Я не знаю, Кейт. Это же легенда, а некоторые легенды — просто притчи, которые учат нас чему-нибудь.
— Значит, этого не было на самом деле? — спросила Мисси.
— Могло быть, милая. Иногда легенды основаны на настоящих историях, на реальных событиях.
Снова молчание, затем:
— Значит, то, как умер Иисус, тоже легенда?
Мак почти слышал, как вертятся колесики в голове у Кейт.
— Нет, детка, это правда, и знаешь что? Мне кажется, что и история про индейскую принцессу тоже правдива.
Мак подождал, пока девочки обдумают его слова. Настала очередь Мисси задавать вопрос.
— А Великий Дух, это просто другое имя Бога, ну, Папы Иисуса, да?
Мак улыбнулся. Очевидно, ночные молитвы Нэн возымели действие.
— Я бы сказал, что да. Это хорошее имя для Бога, потому что он Дух и он велик.
— Тогда почему он такой злой? Ага, так вот какой вопрос ее терзает.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, Великий Дух заставил принцессу спрыгнуть с утеса, а Иисуса — умереть на кресте.
Мне кажется, это очень злые поступки."
"Мак был поражен. Он не знал, что на это ответить. Будучи шести с половиной лет от роду, Мисси задавала вопросы, над которыми столетиями бьются мудрецы.
На этот раз молчание длилось долго, и Мак решил, что девчонки заснули. Он уже собирался наклониться, чтобы поцеловать их и пожелать доброй ночи, когда тоненький голосок, в котором явственно слышалась дрожь, произнес:
— Папа?
— Да, детка?
— А мне когда-нибудь придется прыгать с утеса?
Сердце Мака дрогнуло, когда он понял, о чем на самом деле этот разговор.
Он обнял девочку и притянул к себе. Тоном более легкомысленным, чем обычно, негромко ответил:
— Нет, детка. Я никогда не попрошу тебя спрыгнуть с утеса, никогда и ни за что.
— А Господь попросит меня спрыгнуть с утеса?
— Нет, Мисси. Он никогда не попросит тебя так поступить.
Она теснее прижалась к нему.
— Ладно! Обними меня крепче. Спокойной ночи, папа. Я тебя люблю.
