Образы и воспоминания хлынули такой мощной волной, что ему показалось, сейчас они подхватят его и унесут из этого мира. И, вспомнив, он заплакал, слезы ручьями бежали по щекам.
— Мак, прости. Я что-то не то сказал?
Мак протянул руку и коснулся лица друга.
— Ничего, Вилли… Я вспомнил, теперь вспомнил все. Записку, хижину, Мисси, Папу. Я вспомнил все.
Вилли, не зная, что думать и что сказать, слушал бормотание Мака. Наконец спросил:
— Так ты хочешь сказать, что он там был? Я имею в виду Бога.
А Мак теперь смеялся и плакал.
— Вилли, он был там! О, он там был! Вот подожди, я расскажу. Ты мне не поверишь. Господи, да я и сам бы себе не поверил! — Мак замолчал, на миг погрузившись в воспоминания. — Кстати, он просил меня кое-что тебе передать.
— Как? Мне? — Мак видел, как тревога и сомнение сменяют друг друга на лице Вилли. — И что же он сказал?
Мак помедлил, подбирая слова.
— Он сказал: «Передай Вилли, что я особенно его люблю».
У Вилли отвисла челюсть, а глаза наполнились слезами. Губы и подбородок задрожали, и Мак понял, что друг изо всех сил старается сдержаться.
— Мне пора, — сказал Вилли сипло, — Потом ты все мне расскажешь, — И с этими словами он вышел из палаты, оставив Мака изумляться и вспоминать.
Когда затем пришла Нэн, она обнаружила Мака полусидящим на кровати и улыбающимся во весь рот. Он не знал, с чего начать, поэтому предоставил говорить ей. Она объяснила, что с ним случилось, безмерно радуясь тому, что он наконец-то способен воспринимать информацию. Оказывается, его едва не убил пьяный водитель, а потом была проведена операция, крайне сложная из-за множественных переломов костей и повреждений внутренних органов.
Существовала реальная опасность, что Мак впадет в длительную кому, однако он очнулся, и самое страшное уже позади.
Слушая ее. Мак думал, что это действительно странно — попасть в аварию, проведя выходные в обществе Бога. Может, в этом и заключается непредсказуемость и хаотичность жизни, кажется, так говорил о ней Папа?
Затем он услышал, как Нэн сказала, что авария произошла в пятницу вечером.
— Ты хочешь сказать, в воскресенье? — уточнил он.
— Воскресенье? Думаешь, я не помню, какой был день? Был вечер пятницы, когда тебя привезли сюда.
Эти слова смутили его, и он подумал, не приснилось ли все, что произошло в хижине? Наверное, это просто один из фокусов Сарайю со свертыванием времени, успокоил он себя.
Когда Нэн закончила повествовать о злоключениях Мака после автокатастрофы, он приступил к рассказу о своей поездке.
