И тогда ты помолишься за то, чтобы он обрел целостность, и передашь его в мои руки, чтобы моя любовь выжгла из его жизни все следы испорченности. И как бы невероятно это ни звучало сейчас, ты, возможно, когда-нибудь узнаешь этого человека с совершенно иной стороны.
Мак застонал. Однако, как ни сводило ему живот от тех слов, что произносил Папа, в душе он знал, что это правда. Они поднялись одновременно, и Мак повернулся в ту сторону, откуда они пришли.
— Мак, наше дело еще не сделано, — сказал Папа.
Мак замер:
— Правда? Я думал, ты привел меня сюда за этим.
— Да, но я же говорил, что должен кое-что тебе показать, то, о чем ты меня просил. Мы здесь, чтобы отвезти Мисси домой.
Внезапно Мак все понял. Он взглянул на подарок Сарайю, — так вот для чего спальный мешок. Где-то среди голых камней убийца спрятал тело Мисси, и они пришли, чтобы его забрать.
— Спасибо, — Это было единственное слово, которое он успел сказать Папе, прежде чем слезы снова покатились по щекам из невидимого источника.
— Ненавижу все это, реву и пускаю пузыри, как идиот, ненавижу слезы, — стонал он.
— О дитя мое, — нежно заговорил Папа, — не умаляй чудесной силы своих слез. Они могут стать исцеляющими водами и потоком радости. Иногда они — лучшие слова, какие может высказать душа.
Мак отстранился и взглянул Папе в лицо.
— Но ты обещаешь, что в один день слез не будет? Я с нетерпением буду ждать этого момента.
Папа улыбнулся, протянул руку к лицу Мака и нежнейшим прикосновением стер с его щек оставленные слезами дорожки.
— Макензи, этот мир полон слез, но, если ты помнишь, я обещал, что это я буду тем, кто сотрет их с твоих глаз.
Мак сумел выдавить улыбку, а душа его продолжала исцеляться в любви его Отца.
— Вот, — произнес Папа, протягивая ему флягу. — Глотни как следует. Я не хочу, чтобы ты иссох, как изюм, раньше, чем мы закончим."
"Мак невольно засмеялся, потом осекся, но решил, что все хорошо.
Ведь это был смех надежды и возрожденной радости… от завершения.
Папа пошел первым. Прежде чем свернуть с главной тропы и двинуться по тропке, петляющей среди валунов, он остановился и палкой постучал по большому камню. Обернулся к Маку, жестом давая понять, чтобы тот посмотрел повнимательнее. На камне был знак в виде красной дуги. И теперь Мак понял, что дорога, по которой они идут, обозначена тем самым человеком, который похитил его дочь.
