— Ну, как тебе понравилось общаться с Софией?
— София? А, так вот кто это был! — воскликнул Мак. Затем на его лице появилось озадаченное выражение. — Но разве тогда вас получается не четверо? Она ведь тоже Бог?
Иисус засмеялся.
— Нет, Мак. Нас только трое. София — это персонификация мудрости Папы.
— А, это как в Притчах, где мудрость изображают женщиной, которая ходит по улицам в поисках того, кто захочет ее выслушать?
— Да, это она.
— Но, — Мак замолчал, наклонившись, чтобы развязать шнурки на ботинках, — она кажется такой настоящей.
— Она очень даже настоящая, — ответил Иисус. Затем он огляделся по сторонам, словно думал, будто кто-то подсматривает за ними, и прошептал: — Она часть той тайны, которая окутывает Сарайю.
— Как я люблю Сарайю! — воскликнул Мак, распрямляясь, несколько удивленный собственной откровенностью.
— И я! — многозначительно отозвался Иисус.
Они вышли на берег и молча постояли, глядя на хижину.
— Встреча с Софией была ужасной и вместе с тем чудесной, — ответил Мак на заданный Иисусом в самом начале вопрос.
Он вдруг понял, что солнце еще стоит высоко. — А сколько времени меня не было?
— Меньше пятнадцати минут. Не так уж долго. — Видя озадаченный взгляд Мака, Иисус прибавил: — Время, проведенное с Софией, течет не как нормальное время.
— Хм, — пробормотал Мак. — Сомневаюсь, что она хоть в чем-то нормальная.
— На самом деле, — начал Иисус и сделал паузу, чтобы запустить по воде последний камешек, — она-то как раз совершенно нормальная и очень простая.
Но поскольку вы потерянные и независимые, вы привносите в нее массу сложностей, и в результате находите даже ее простоту запутанной.
— Значит, это я сложный, а она простая? Ничего себе! Весь мой мир перевернулся с ног на голову, — Мак уже сидел на бревне и снимал ботинки и носки, готовясь к прогулке в обратном направлении. — Можешь ты мне объяснить кое-что? Сейчас день в разгаре, а мои дети были там во сне? Как это получается? Здесь хоть что-нибудь происходит по- настоящему? Или я тоже сплю?
Иисус снова засмеялся.
— Хочешь знать, как это получается? Не спрашивай, Мак, закружится голова. Все это как-то связано со слиянием временных факторов. Скорее, это по части Сарайю. Время, как ты понимаешь, не является преградой для того, кто его создал. Можешь спросить у нее, если хочешь.
— Нет, наверное, я смогу обойтись и без этого вопроса. Мне просто стало любопытно.
